Кьянти для жертвы - Джоанна Флюк

— Ты видишь что-нибудь новое? — спросил Норман, когда Ханна тщательно просмотрела все снимки.

— Ничего. А ты?

— Не знаю, важно ли это, но банки в котельной намного меньше, чем остальные банки в подвале.

— Верно. В котельной баночки из-под майонеза. Миссис Фолкер держала в них свои джемы и варенья.

— А почему было не взять специальные банки для консервирования?

— Некоторые так и делают, но такие банки дороже, а джем можно положить в любую стеклянную тару, если запечатать крышку воском.

— Я этого не знал.

— Но это так. Когда выходила замуж моя соседка по комнате, я была у нее подружкой невесты. После того, как я купила платье, у меня не осталось денег на подарок. Я нашла десяток фужеров на распродаже и заполнила их домашним виноградным повидлом — таково было мое свадебное подношение.

— Так похоже на тебя, Ханна.

— Что ты имеешь в виду?

— Мило, практично, и… — Норман подернул плечами. — Просто это очень в твоем духе, вот и все. Ты бы стала хорошей женой бедняку.

— Что ж, спасибо, — улыбнулась Ханна. Звучало это странно, но она была уверена, что это комплимент.

— Я лучше пойду. У меня пациент с больными деснами через десять минут.

Улыбка Ханны переросла в смех, и когда Норман, прихватив свой пакет Апельсиновых Вспышек, направился к двери, она все еще смеялась.

Лайза взглянула на последнее фото и покачала головой.

— К сожалению, я ничего полезного тут не вижу.

— Мы тоже не увидели.

Ханна собрала снимки и положила в конверт, в котором их принес Норман.

— Все же у меня такое чувство, будто я что-то упустила. Но никак не пойму что. Можешь попробовать метод моего отца. Он говорит, что если специально думать о чем-то другом, тогда то, до чего тебе нужно додуматься, само приходит в голову.

— Я уже готова попробовать что угодно. Займусь-ка я доставкой печенья. Мне всегда лучше думается во время работы.

— Хорошо, — Лайза полезла в карман фартука и извлекла список. — Можешь на обратном пути зайти в «Красную сову»? Я придумала десерт на завтра, но мне кое-что нужно.

— Без проблем. А что ты делаешь?

— Специальные кексы к Четвертому июля. Это будет нечто!

— Уверена в этом, — Ханна с улыбкой вернулась в кухню, чтобы упаковать заказы. Кексы никогда не казались ей чем-то особенным, но, возможно, Лайза что-то выдумает.

— Спасибо, что решила подвезти меня, Андреа, — сказала Ханна, падая на пассажирское сиденье и откидываясь на спинку. Андреа приехала, когда Ханна уже была готова загружать печенье в грузовик, и предложила отвезти Ханну на своей машине.

— Это последний заказ. Высадишь меня возле моего грузовика, и я отправлюсь в «Красную сову».

— Могу остановить возле «Красной совы». Мне кое-что нужно купить на завтра.

— Уверена?

— Конечно, — улыбнулась Андреа. — Кроме того, хочу услышать благодарности за то, что сдала Даниэле в аренду второй этаж. Если бы не она, он так бы и стоял пустой.

Когда Андреа остановила свой «вольво» у магазина, дождь, который весь день нависал над городом, угрожая темными тучами и молниями, превратился в настоящий ливень. Андреа взглянула на крупные капли, ударяющие по лобовому стеклу, и предложила подождать, пока все стихнет.

— Хорошая мысль, — сказала Ханна, думая, о чем бы поговорить. Тема праздничной платформы была под запретом, но вот убийство — нет.

— Сейчас покажу тебе фотографии с места преступления.

— Не надо, — сказала Андреа и поежилась.

— Почему нет?

— Потому что я не выношу вида крови. В любом ее проявлении. Я даже Биллу не разрешаю показывать мне такие снимки.

— На них нет крови. Это всего лишь подвал миссис Фолкер и котельная.

— Значит, трупа нет?

Ханна покачала головой.

— Нет там трупа.

— Тогда ладно. Но раз там ничего нет, зачем мне их показывать?

— Просто взгляни и скажи, если увидишь что-нибудь необычное.

— Что не так на картинке? — спросила Андреа с улыбкой. У них обеих во втором классе была мисс Гладке, которая этой фразой пыталась вовлечь класс в обсуждение.

— Точно, — Ханна полезла в сумку и достала конверт с фотографиями.

Андреа некоторое время просматривала снимки. Она тщательно исследовала каждый. А когда подняла глаза, то увидела, что лобовое стекло запотело.

— А что случилось с водостоками?

— Где? — спросила Ханна, взглянув на верхнее фото в стопке.

— На автомобилях. Боже мой, у меня же дорогая модель «вольво», со всеми наворотами. Помнишь, у отца в «крайслере» был небольшой выступ над окнами? Он мог открыть окно, и дождь внутрь не попадал.

Андреа перескакивала с одного на другое, но Ханна уловила ход ее мыслей. В закрытой машине становилось душно.

— Так ты заметила что-нибудь на фотографиях?

— Ничего, кроме тех майонезных баночек.

Андреа нашла снимок, на котором были полки за печью.

— Но в этом нет ничего необычного. Многие делают варенье в таких банках. Помнишь, как бабушка Ингрид приносила нам ревеневый джем в майонезных баночках?

— Конечно. Мне нравился этот джем, но я не о нем, — Андреа показала на фото. — Я подумала, как странно, что эти три баночки посередине верхней полки красные.

Ханна быстро взглянула.

— Там просто другой джем.

— Я знаю, но миссис Фолкер очень любила порядок. На каждой полке — свой вид джема. Похоже, на верхней — персиковый, на средней — голубичный, а на нижней — клубничный.

— Ну и?

— Так почему она переставила три банки клубничного наверх, к персиковому? Ведь так? На полке клубничного — пустое место для трех банок, в самом конце.

Ханна посмотрела еще раз. Андреа была права. Кто-то переставил три банки клубничного джема на верхнюю полку.

— Андреа, ты гений! Ты нашла то, что я упустила.

— Отлично, но я не понимаю, чему ты так радуешься. Миссис Фолкер, наверное, съела персиковый джем, а ее компаньонка переместила клубничный наверх, чтобы легче было доставать.