Завещание Мадонны - Мария Жукова-Гладкова

Мне повезло: Павел Андреевич проживал в Петербурге, более того, сразу же согласился со мной встретиться.

В этом уже немолодом мужчине сразу же чувствовалась военная выправка. Дома он находился один. Жена умерла, сын, невестка и внуки были или на работе, или на учебе, а он обрадовался общению, которого ему, похоже, недоставало.

Он частично повторил уже слышанную мной историю.

– Я не могу сказать, что эти три женщины – мачеха, ее мать и сестра – ко мне плохо относились, – сказал Павел Андреевич. – Но мое детство прошло совсем в другой семье, другой среде, в смысле ранее детство. Дед и мать были очень образованными людьми, а эти три женщины – недалекими, хотя и очень практичными. Они обладали житейской мудростью, но они не были приучены читать книги, к которым я благодаря деду пристрастился с самого детства. Ведь мы же в блокаду не сожгли ни одной книги! Буфет из красного дерева сожгли, а книги – нет.

Я спросила про отца Суровцева.

– Отца я не помню. Он же воевал с первого дня войны. То есть мои сознательные годы его с нами не было. Мною занимался дед. Деда помню, хотя столько лет прошло… Я отца знаю по рассказам его сослуживцев, которые здорово помогли мне в жизни. Если бы не они… Юлия, что вас конкретно интересует? Я же смотрю ваши передачи. Что там с Иванихиными?

– Вы генерала лично знали?

– Юля, сколько было лет ему и сколько мне! Но да, я его видел живьем. Он был на похоронах отца. Потом к нам домой приходил. Он же знал мою мачеху. Вместе ж до Берлина шли, – Павел Андреевич хмыкнул.

– А у Иванихина была походная жена, или как там это называется? Военно-полевой роман?

– Понятия не имею. Наверное, у них у всех за годы войны были женщины. И ведь многие женщины ехали на фронт с одной целью – найти мужчину, родить ребенка. Почему бы и нет? В особенности, если хорошо воевали, выполняли свои обязанности.

Я вкратце рассказала о своем знакомстве с внучкой генерала и ее мужем, а также про двух дочерей. В общем, я рассказала почти все – кроме упоминания о Леонардо да Винчи.

– Вы знаете, что ваш отец привез из Германии? – спросила я у Павла Андреевича.

– Картины точно были, но немного. Штук пять. Мачеха их все продала. Посуду и статуэтки оставила. Вообще больше всего было статуэток. Не знаю почему. Может, она сама приложила руку к их сбору? – Павел Андреевич усмехнулся. – Они же вместе были в Берлине, прошли по Германии. Не они первые, не они последние в истории везли с войны трофеи.

Павел Андреевич вздохнул.

– Вы думаете, я их осуждаю? – улыбнулась я. – В особенности после того, что немцы творили в нашей стране?

Павел Андреевич сказал, что недавно прочитал весьма любопытную книгу о Великой французской революции. Конечно, он и раньше знал про реквизирование предметов искусства в захваченных странах. Трофеи брали и воины древности. Но новостью для него стал соответствующий указ, подписанный в свое время французским Конвентом. Ведь Лувр – первый публичный музей Франции – открылся именно во времена Великой французской революции. Вначале там появились полотна и скульптуры, реквизированные у короля и аристократии, потом французская армия направилась в другие страны.

«Так, может, и потомки тех людей, которые пострадали от той реквизиции, теперь будут судиться за возвращение когда-то принадлежавших их семьям шедевров?» – почему-то подумала я.

– Где сейчас все то, что привезли из Германии ваш отец и мачеха? – спросила я вслух.

– Наверное, в их квартире. Но точно не знаю. Я там не был много лет и желания такого не испытываю.

– Ваш отец играл в карты? – спросила я.

Павел Андреевич удивленно посмотрел на меня.

– Почему у вас вообще возник этот вопрос?

– Один американец собирается предъявлять претензии, – обтекаемо ответила я, – что его предка обобрали наши люди. Они все в определенный момент находились в Берлине – то есть предок американца и наши военнослужащие, – и наши играли в карты значительно лучше. Или мухлевали, – я улыбнулась. Версия, конечно, не совсем соответствовала действительности… Но зачем объяснять все про Алекса Циммермана и путь картины?

– И у этого американца есть шансы теперь что-то доказать и получить?! Вы верите в этот бред?!