Завещание Мадонны - Мария Жукова-Гладкова

Раскопки на месте были уже начаты, нам с Пашкой помогли спуститься в подземелье, где и хранились сокровища семьи Морозовых, не вывезенные за рубеж, а также то, что удалось прихватить Ярославу за годы советской власти. Кое-какие предметы не смогут быть выставлены никогда, так как не подлежали восстановлению из-за неподходящих условий хранения, кое-что пойдет на реставрацию, некоторые же сохранили товарный вид и по прошествии лет.

Здесь же нашлись и два чертежа Леонардо да Винчи… Как бы здесь.

После официальной части и при выключенной телекамере я спросила у Ивана Захаровича, почему он решил и чертежи Леонарда да Винчи «презентовать народу».

– Изобретение не может быть использовано. Это во-первых, а во-вторых, есть очень серьезные сомнения в авторстве. Ну не одни же подручные Галустьяна меняют подписи художников…

– Как там Алиса Румянцева? – Я посмотрела на Виталю, вернувшегося из США.

– А ты как думаешь? – спросил бывший возлюбленный.

– Думаю, что она нашла план Ярослава Морозова вместе со своей подругой Любой. Ведь одна из картин в музее – новодел. Они забрали с собой план и, думаю, теперь продали вам, Иван Захарович.

– Правильно думаешь. Сокровища им было бы не вывезти. А миллиона долларов, который я заплатил, должно хватить надолго. Пусть живут девки. На наших женщин в США большой спрос.

– Вы потратили миллион долларов и жертвуете все сокровища народу? Не верю, Иван Захарович!

– Ну, не все, – хитро улыбнулся Иван Захарович. – Да и музей моего имени чего-то стоит… Как ты считаешь, Юля?

А я вспомнила, с чего начался мой интерес к делам, связанным с живописью, – с приглашения на аукцион по завещанию старого коллекционера. Он хотел, чтобы меня пригласили на торги советской живописью, а если конкретно, то картинами Ярослава Морозова. Старый коллекционер знал про скрытое под слоем краски послание, но у него рука не поднялась портить картины? Он хотел, чтобы я их защитила? Или наоборот, нашла сокровища и не дала вывезти их за рубеж?

Кто теперь может это сказать?..

* * *

Из США пришло сообщение об аресте четы Иванихиных, проживавших там по чужим документам. Они хотели продать вывезенные ими из России картины, которые в свое время генерал Иванихин вывез из Германии.

Очень быстро объявился и собственник картин – Вальтер Кюнцель с дневниками своей тетушки, отрывки из которых с его разрешения перепечатали чуть ли не все самые известные средства массовой информации в разных странах. В России печатал наш еженедельник «Невские новости». Вальтер Кюнцель потребовал возвратить то, что по праву принадлежит ему, как наследнику коллекции своих отца, деда и прадеда.

Алекс Циммерман написал несколько статей об украденных во время войны ценностях и о результатах их поиска конкретными людьми. Алекс однозначно считал, что Иванихины должны вернуть картины Вальтеру Кюнцелю.

Я тоже высказалась на эту тему в «Невских новостях». Правда, не стала упоминать человека, который явно стоял за сценой и руководил действиями различных людей. Ну что возьмешь с этого старого кукловода? Его ж не переделать? И мне-то только польза от сотрудничества с ним.

* * *

В галерее у Галустьяна открылась новая выставка, снимать открытие которой он пригласил нас с Пашкой. На выставке демонстрировались картины и различные предметы искусства с изображением радуги.

– Щелчок по депутатским носам, – хитро улыбнулся Галустьян. – Ведь основная масса жителей Петербурга только от наших местных депутатов узнала, что радуга – это мировой символ геев. Признаться, я сам не знал.

И я не знала, и никто из моих знакомых, которым я задавала соответствующий вопрос. Спасибо Законодательному собранию за такую просветительскую работу среди населения.

– Вас не оштрафуют за рекламу однополой любви? – спросила я.

– Юля, покажите мне тут рекламу однополой любви, – Галустьян сделал широкий жест рукой. – Я лично отбирал экспонаты – чтобы они просто радовали глаз. Ведь это просто красивые картины и красивые вещи, не так ли? Кстати, если вдруг у каких-то идиотов возникнут претензии, ваш канал будет на моей стороне?

– Можете на нас рассчитывать. И экспертов найдем – хотя бы для того, чтобы содержащиеся на наши деньги депутаты делом занимались и принимали законы, на самом деле как-то облегчающие жизнь людей.

* * *

В тот вечер я возвращалась домой даже позже обычного и уставшая сверх меры. Перед подъездом прогуливался Вася Румянцев на этот раз не с «веником», а с внушительного вида кактусом, которые у меня прекрасно растут (в отличие от всех остальных цветов). В другой руке у Васи была зажата литровая бутылка виски.

– Юль, я теперь – свободный мужчина! – объявил мне Вася вместо приветствия. – Сегодня официально развелся с Алиской. Юль, выходи за меня замуж!

– Ни за что, – сказала я.

– Я гарем разгоню, – тут же пообещал Вася. – Ты у меня одна будешь. Единственная и неповторимая.

«Горбатого только могила исправит», – подумала я, а вслух произнесла:

– Давай оставим все, как есть. Я не приспособлена для семейной жизни. Я могу только с кем-то встречаться…

Я невольно вспомнила Виталю. Мысль материальна. В следующую секунду перед моим подъездом остановился Виталин джип, и бывший сожитель вылез из него с очередным кактусом и тоже с бутылкой виски. Виталя ко мне всегда с кактусами возвращался.

У Васи глаза полезли на лоб. Виталя не очень удивился.

На мое счастье, у меня зазвонила трубка. Это был Андрюша из Управления.

– Юлька, быстро ноги в руки – и в Эрмитаж! Тут такое… Ограбление, подмена… В общем, приезжайте вместе с Пашкой, на месте разберешься. Жду!

– Выпейте виски, мальчики, – мило улыбнулась я Витале и Васе и быстро рванула за Пашкой, пока на месте не оказалось представителей других СМИ. Усталость как рукой сняло. А с мужиками я как-нибудь потом разберусь…