Лиха беда начало - Анна Михалева

— У тебя же книжка есть! — взвыл Кузьмин-Зорин.

— Да пошел ты! — отмахнулся Гоша и крикнул на улицу:

— Маняша! Идем, лапуля.

Услыхав приближающиеся к приемной шаги Гоши и Маняши, Вадим прыгнул за диван и в прямом смысле свалился на голову Алене. Та, недовольно ойкнув, отползла в сторону.

— Вот чего ты добилась своим упрямством! — прошипел он.

— Это ты упрямился, — сочла своим долгом напомнить она. — Если бы мы сразу договорились, то уже нашли нужные документы и не сидели бы в пыльном углу в ожидании такого незабываемого эротического зрелища, как свидание охранника Гоши с его разлюбезной Маняшей.

— Ты еще вздумала обвинять меня?! — шепотом возмутился Вадим.

— А у тебя есть другие кандидатуры? — в тон ему ответила Алена. — Да если бы не твое…

Тут он зажал ей рот ладонью, потому что в проеме двери показались силуэты Гоши и его спутницы. Кузьмин-Зорин явно утратил контроль над ситуацией и позорно ретировался к выходу, предоставив оставшимся возможность разбираться без него. Алена его за это прокляла, про себя пообещав отомстить упоминанием в будущей статье. Причем весьма неприглядным упоминанием.

— Ax… — томно выдохнула Маняша и приняла изогнуто-зовущую стойку, навалившись довольно широкой задней частью на косяк.

— Пива? — галантно предложил Гоша и жадно обнял ее ягодицы.

— Ax… — снова выдохнула Маняша, объясняя, что пива ей сейчас хочется меньше всего.

Далее фигуры сплелись в темноте и в этом состоянии как-то очень быстро упали на тот самый диван, за которым предстояло страдать Алене и Вадиму. Спинка дивана тут же продавилась, окончательно вжав несчастных в стену. Алена весьма болезненно ударилась носом о собственную коленку, очередной раз пожалев, что так некстати ввязалась в политические игры. Сидела бы сейчас дома, писала бы статью о Василисе Жаховой, так нет же! Далась ей эта чертова фирма «Дом» со всей ее грязной рутиной! Вот всегда она так: впутается, а потом только думает зачем!

Видимо, под мерный скрип дивана Вадима посетили примерно такие же мысли. Он мужественно уперся лбом в стену и сурово молчал. Алена подозревала, что он еще скажет ей все, что думает по этому поводу, и настроение ее от этого не улучшалось,* * *

Стрелки часов приблизились к трем ночи, когда обессилевшие от любви и пива Гоша с Маняшей покинули приемную. Гоша потащился провожать свою зазнобу, оставив офис на попечение измученного страхом Кузьмина-Зорина.

Алена с Вадимом дождались, пока шаги в коридоре стихнут, и только тогда вылезли из своего укрытия..

— У тебя такой помятый вид, — хихикнула она.

— Молчи лучше! — рявкнул ее спутник.

— Хорошо, — не стала спорить она и быстро направилась к двери кабинета Кувалдина.

— Эй-эй-эй! Ты это куда?! Она нехотя обернулась:

— Я думаю, что для начала нужно посмотреть все там, а потом уже в приемной.

— Так! — Вадим подскочил к ней и, схватив за руку, потащил в коридор. — Ничего мы тут смотреть не будем.

Алена уперлась руками и ногами в косяк, кряхтя от натуги. Терещенко потянул сильнее, но и она не уступила. В общем, в проеме двери пара застряла, фыркая и посылая в воздух шипящие проклятия. Первым сдался следователь. Минут через пять безрезультатной борьбы он отпустил ее руку и выдохнул с каким-то даже восхищением:

— Ну и упрямая же ты!

— А то!

— Что, так и будем до утра в «тяни-толкай» играть? Он оглядел ее с головы до ног, словно решая, выдержит ли его организм такую физическую нагрузку.

— Есть иное предложение. — Алена сдула со лба, намокшую прядку. — Мы быстро проводим несанкционированный обыск… — Вот только не надо про несанкционированный. — Вадима перекосило. — У меня от этого слова во рту кисло делается!

— Отлично, — быстро согласилась она, — о законе больше ни слова. Просто смотрим и уходим. По рукам?

— Слушай, — в его голосе явственно послышалась мольба, — как ты себе это представляешь? Я — следователь — полезу ночью в чужой офис…

— Полезешь! Да ты уже залез. И сидел тут битых два часа. Кому докажешь, что результатом твоих поисков пока что стало созерцание чужих брачных игр?

— Ничего я не видел, — сконфузился Вадим, — но ты меня подведешь под монастырь своими авантюрами. И что ты собираешься тут найти?

— Если я начну рассказывать, закончу только к утру, а несчастный Кузьмин помрет со страху.

— Ну и черт с ним! — Вадим вернулся в приемную, демонстративно плюхнулся на диван, сложил руки на груди и блеснул в темноте глазами в ее направлении. Словом, показал всем своим видом, что с места не двинется, пока не услышит хотя бы часть правды.

Алене ничего не оставалось делать, как выдать ему эту часть:

— Я не собираюсь искать какие-то прямые доказательства махинаций фирмы.

Да и вряд ли я их найду, поскольку для этого должна как минимум быть юристом. А я даже обществоведение в школе прогуливала.

— И зря, — наставительно заметил следователь. — Если бы не прогуливала, то знала бы, что посягательство на чужую собственность, каковой, несомненно, является чужой офис, карается по закону.

— Да знаю я уже! — Она начала злиться. — Ты будешь слушать?

— Можно подумать, у меня есть выбор.

— Так вот, мне нужны договора с клиентами. И вовсе не для того, чтобы отнести их вам. Все, что я хочу выяснить, — это координаты, по которым можно найти обманутых клиентов.

— Все, что я хочу! — передразнил ее Вадим. — Когда ты говоришь: «Все, что я хочу!» — надо ждать беды, потому что твои «простые желания» все чаще становятся невыполнимыми.

— Да пойми же ты, — ей стало жарко, — мне эти бумаги не для прокуратуры и не для суда нужны, а для телепроекта…

— Что?! — Он подпрыгнул на диване. — С этого места, пожалуйста, поподробнее.

К концу ее сбивчивого рассказа о планах прямого эфира Терещенко уже не прыгал, он прилип к дивану и, похоже, забыл, как дышать. После долгой и внушительной паузы он выдавил из себя только одно слово:

— Кошмар! — и горестно вздохнул.

— Ты можешь в этом не участвовать, — быстро предложила она, впрочем, не надеясь, что он согласится и радостно покинет помещение.

Разумеется, этого не произошло.

Он медленно встал, все еще раздумывая, потом окинул тоскливым взглядом темную приемную и наконец шагнул к кабинету Кувалдина. Алена готова была броситься ему на шею и одарить радостными поцелуями. Она уже собралась это сделать, но тут Вадим повернулся и заговорил по-деловому:

— У нас не более часа. Если речь идет только о договорах, мы успеем. Я понимаю, что без них тебя отсюда не вытащить. Но тебе, милая моя девочка, придется здорово попотеть, чтобы убедить меня в целесообразности твоего участия в этом телепроекте.