Товарищ майор - Алексей Макеев

– Но он мог и воздержаться, – настаивал Курганов.

– Думаю, на этот случай был дополнительный план.

– Какой?

– Если бы Агаров не стал пить до вашего приезда, вы бы сами предложили ему выпить.

– Что ж я, по-твоему, самоубийца?!

– Конечно, нет. Вы же не пьете водку. Только коньяк и виски.

Клотов кивнул в сторону журнального столика, на котором стояли три пузатые бутылки с виски и одна – с коньяком.

– Это был бы тоже неплохой вариант, – добавил майор. – Хуже первого, но вполне сносный. Вы бы попросили администраторшу подать вам водку и коньяк. Все бы произошло на ее глазах. Так что вы бы выглядели достаточно невинно. Тем более что вы заранее побеспокоились о козле отпущения. Когда бармена уличили в продаже левой водки, вы не стали его выгонять и проявили несвойственную вам мягкость. Вы справедливо решили, что в смерти Агарова будут подозревать нечистого на руку Виталика. Так оно в принципе и вышло. Варенцов до сих пор склоняется к версии, что бармен неумышленно убил Агарова.

Олег Валерьевич заинтересованно посмотрел на Клотова.

– Ты и в самом деле не дурак.

Сказав это, Курганов задумался и после минутного молчания продолжил:

– Я, пожалуй, воспользуюсь твоей помощью. До сегодняшнего утра я был уверен, что смерть Алексея не принесет проблем, но теперь вижу, что не все так гладко.

Клотов расцвел, словно уже получил аванс в десять тысяч долларов.

– Я вас не разочарую, – пообещал он. – Хочется жить по-человечески. А на мою зарплату любовницу не прокормишь.

– Да и жену, наверно, не разбалуешь. Я знаю ваши проблемы. Ты не первый милиционер, которого я взял на работу. Ты прав, мы можем приносить пользу друг другу. Мне часто бывает нужна информация и помощь, тебе не помешают лишние деньги. Поработай. Для начала замни инцидент с Агаровым. Тогда и получишь первую зарплату.

– Я уже придумал, как все уладить, – с готовностью сказал майор.

– Погоди, – перебил его Курганов. – Сперва подлечу коньяком нервы. Ты заставил меня поволноваться.

Олег Валерьевич поднялся со стула и подошел к столику, на котором была собрана небольшая коллекция из его любимых сортов выпивки. Там же, рядом с бутылками, наполненными янтарным содержимым, стоял подарочный набор в виде горки из маленьких хрустальных рюмок.

– Может быть, обмоем наше сотрудничество? – предложил Клотов.

Курганов снял с горки две рюмки и спросил:

– Что пьешь?

– Водку. На цветные напитки у меня изжога.

– У меня в кабинете с водкой – напряг.

Олег Валерьевич вернулся к своему рабочему столу и поднял телефонную трубку. Дождавшись ответа секретарши, он распорядился:

– Люся, принеси нам водки… Найди… Посмотри в комнате для переговоров…

– В холодильнике стоит бутылка, – подсказал Макс, который за время разговора даже ни разу не переступил с ноги на ногу.

– Максим говорит, в холодильнике должна быть бутылка, – передал секретарше Олег Валерьевич.

– И если можно, что-нибудь закусить, – попросил Клотов. – Самую малость. Сойдут даже ириски.

– Принеси конфет или яблок порежь, – добавил Курганов и положил телефонную трубку.

Олег Валерьевич не стал ждать, когда Люся принесет майору водку. Выбрав бутылку, он налил себе рюмку коньяка. Не обращая внимания на присутствующих, Курганов единолично и с нескрываемым удовольствием выпил, потом на несколько секунд замер, а когда тепло от коньяка разлилось по желудку, он снова ожил, подхватил бутылку за горлышко и перенес ее вместе с рюмкой за свой стол. Сев на стул, который тихо скрипнул под центнером его веса, Курганов достал из-под столешницы пачку сигарет и зажигалку. Выскочивший из зажигалки огонь запалил табак и затлел на конце сигареты.

Разговор прервался. Олег Валерьевич долго молчал и, стряхивая в бронзовую ракушку пепел, думал. Клотов и Макс ему не мешали.

Докурив сигарету, Курганов налил себе вторую порцию коньяка. В этот момент в кабинет тихо постучались. Макс открыл дверь и впустил в комнату длинноногую секретаршу. Кареглазая шатенка с длинными прямыми волосами держала в одной руке блюдо с фруктами, а в другой – бутылку «Смирновской» водки.

Люся вопросительно взглянула на босса, и тот указал ей пальцем на майора. Секретарша подплыла к столу и поставила перед Клотовым начатую бутылку водки и широкое керамическое блюдо, в центре которого возвышалась горка из целых апельсинов, а по краю красиво лежали нарезанные дольки апельсинов и яблок.

Заметив, что рюмка есть только у Олега Валерьевича, Люся взяла еще одну с журнального столика и поставила ее рядом с фруктовым ассорти.

– Что-нибудь еще? – спросила она Курганова.

– Нет. Дальше мы сами.

Секретарша ушла.

Олег Валерьевич посмотрел на Клотова. Тот с интересом разглядывал появившуюся на столе водку.

– Не боишься? – спросил его Курганов и цинично усмехнулся. – Яд был точно в такой же бутылке.

Майор наклонился и взял в руки бутылку «Смирновской» водки. Она была пуста наполовину.

– Не боюсь, – ответил Клотов и, открутив пробку, налил себе неполную рюмку. – Эту водку можно смело пить. Честно говоря, я думал, что Максим выбросил эту бутылку. Все-таки улика. Без экспертизы видно, что это – та самая бутылка, которую Максим унес ночью из бара.

Майор улыбнулся, будто говорил о какой-то ерунде. Олег Валерьевич и Макс удивленно переглянулись.

– Это – обычная «Смирновская» водка, которую можно купить в любом хорошем магазине, – возразил Курганов.

Клотов развернул бутылку и показал пальцем на горизонтальную зеленую черту недалеко от горлышка.

– Видите эту полоску? – спросил он. – Это след от специального маркера, который пишет по стеклу. Полоску начертил Виталик в конце смены. Зеленый – это его цвет. У Виталика с напарником было так заведено – чтобы не утруждать себя кропотливыми расчетами и больше полагаться на совесть, когда передаешь смену, делаешь черту на уровне жидкости. Это позволяет проверить расчеты, если вдруг возникнут разногласия. В воскресенье под утро Виталик открыл эту бутылку и налил Зое пятьдесят грамм водки. В конце смены он нарисовал эту черту и убрал бутылку в бар. Ну а когда Виталик ушел, Макс подменил эту бутылку на похожую с ядом.

Майор хитро подмигнул посерьезневшему телохранителю, поставил бутылку на стол и выпил водку, словно подтверждая своей уверенностью сказанные слова. Скривившись, он выбрал на блюде узкую апельсиновую дольку и съел ее вместе с кожурой.

– Кстати, бутылку, в которую Максим налил яд, он тоже взял в баре, скорее всего нашел ее в мусорной корзине, – добавил Клотов, пережевывая цедру. – На ней тоже была полоска, только синяя.