Аферист - Константин Ковальский

– Хорош кемарить, выходи, – прогудел голос человека-горы, и я начал свое восхождение на Голгофу.

Стас провел меня в комнату. Седой сидел за столом и, несмотря на флегматичный вид, явно был чем-то озабочен. Сухие пальцы, украшенные татуированными перстнями, выбивали на столе барабанную дробь. Мельком глянув на меня, Степан Анатольевич сказал:

– Вот что, друг любезный, некогда мне с тобой разговоры разговаривать, без тебя дел невпроворот. Сейчас ты быстро, без балды и всяких гнилых базаров, расскажешь мне все, что знаешь о деньгах из «Эльдорадо» и своей подельнице.

– Я ведь уже говорил… – начал я, но закончить мне не дал очередной телефонный звонок, раздавшийся в кармане Седого.

– Ну что опять? – недовольно спросил авторитет в трубку.

Минуту он молча слушал, и за это время его лицо постепенно наливалось пунцовым цветом.

– Мусоров уже вызвали?.. И что?.. Никаких следов найти не могут? Быть такого не может… Когда легаши свалят, позвони, я подъеду.

Он повесил трубку и мрачно посмотрел на Стаса.

– «Эльдорадо» бомбанули, все рыжье пропало.

– Сигналка?

– Не сработала.

– Сейф?

– Открыт.

– Кто-то из своих.

– Не знаю, Стас, не знаю… Может, и залетные. А этот боров распинался: «Ограбление невозможно! Сигнализация, сейф…» Вот непруха… Ну ладно, что понту горевать?

Я не понял… Что, уже понедельник? Сколько ж я спал? Или кто-то заявился в магазин в воскресенье?

Стас по своему обыкновению промолчал, и Седой снова повернулся ко мне.

– Вот так работать надо. Как в старые, добрые времена. Даже мусора не в курсе, как золотишко увели.

Я молча принял эти комплименты в свой адрес. Хвастаться, что так красиво сработал именно я, совсем не хотелось.

А Седой, потерев руками лицо, продолжил:

– Знаешь, в чем твоя проблема? Ты настолько обнаглел, что даже после того, как стащил деньги, не смылся, а спокойно рассекал по Крещатику. Это, я тебе скажу, даже не наглость, а глупость. Ну да ладно… Стас.

На мое плечо опустилась ладонь размером с лопату, и я невольно присел в кресло, возле которого стоял.

– Ты знаешь, – сказал Седой, рассеянно копаясь в ящике стола, – я сначала хотел, чтобы мои ребята занялись тобой. Ну, пальцы тебе поломали, ливер отбили…

Меня передернуло. Я понял, что он не шутит – какие там шутки! А Седой тем временем вытащил пачку красного «Мальборо» и, прикурив от металлической зажигалки, продолжил:

– Но Стас меня переубедил. Он сказал, что даже если вырвать тебе ногти, то все равно не будет стопроцентной гарантии, что ты чего-то не утаишь. Я иного мнения, но Стас у меня вроде как начальник внутренней безопасности, – Седой хохотнул, – так что ему и карты в руки.

Я не знал, радоваться мне при этом известии или пугаться еще больше. Стас совсем не походил на доброго самаритянина, который вдруг решил по доброте душевной облегчить мои страдания. Скорее наоборот – нужно было готовиться к какой-то вовсе уж изощренной пытке. И я решился. Играть в Олега Кошевого и Зою Космодемьянскую у меня не было никакого желания. Нужно срочно рассказать о золоте, не забыв добавить, что они не получат его без моей помощи. Ведь ячейку в банке могу открыть только я.

– Послушайте… – начал я.

– Привяжи метлу!

И в этот момент на моем запястья сжались, словно тиски, железные пальцы Стаса, и через секунду я почувствовал укол.

– Что вы…

Мне моментально стало жарко. Комната исказила свои очертания и расплылась, потекла воском, будто на картине Сальвадора Дали. Пол стремительно надвинулся, ударил меня по лицу, и мой мозг, как мне показалось, разорвав черепную коробку, вылетел во тьму.

* * *

Не знаю, сколько времени я был в отключке. В теле ощущалась тяжесть, словно в него закачали свинец. До меня словно сквозь вату доносились чьи-то голоса, но я никак не мог уловить смысл сказанного.

– Скополамин, пентонал натрия…

– А это что?

– Новая химия! Три кубика – и поплыл… Я же говорил – полностью подавляет волю и развязывает язык…

– Ну каков фрукт!

При чем здесь фрукты и кубики? Уроды, что они мне вкололи? Пентонал натрия… Где я мог это слышать? Ну конечно же! «Сыворотка правды», вот что это такое. Я быстро приходил в себя, но продолжал лежать, не открывая глаз.

Действительно, зачем заставлять головорезов играть в инквизицию, если в нашем веке существуют более прогрессивные и надежные методы. Ведь если пациент загнется в процессе экзекуции от болевого шока или от ненависти к мучителям загонит их в ловушку, тогда денежки тю-тю!

Люди всегда хотели знать правду и добивались ее не только с помощью пыток. Древние китайцы, например, давали съесть подозреваемому горсть сухого невареного риса. Считалось, что только невиновный человек способен справиться с данной задачей. А у виновного в преступлении все во рту пересохнет от страха. Хотя я уверен, что китайцы использовали рис только для затравки – уж больно много у них было придумок для развязывания языка.

Но откуда у бандитов такие препараты и такой специалист? Глядя на Стаса, не поверишь, что он окончил даже начальную школу. Просто тупой громила устрашающей наружности. Ну что ж, я в очередной раз убедился, что внешность бывает обманчива. Медицинский работник, доктор Айболит хренов! Интересно, у него есть диплом, чтобы заниматься несанкционированными уколами? Боже, какие глупости в голову лезут… Что же я им наболтал?

– Оклемался? – раздался ласковый голос Степана Анатольевича. – Хорош притворяться! Вставай, вставай.

Я разлепил глаза. Вор сидел на краю стола, свесив ноги, и весело смотрел на меня. Стаса видно не было, но тень, наполовину закрывшая комнату, говорила, что он неподалеку. Я со стоном заполз в кресло и откинулся на спинку. Стас тут же встал позади меня.

– Как самочувствие? – поинтересовался Степан Анатольевич, прищурив свои внимательные, колючие глаза.

– Отлично, – буркнул я, облизывая пересохшие губы.

– Желаешь чего?

– Молочка бы с булочкой… – осторожно сказал я.

– И на печку с дурочкой! – радостно подхватил Седой.

Я не мог понять, чему он так веселится. А вор тем временем перевел взгляд на своего начальника внутренней безопасности, как он сам его окрестил.

– Ну что ты там встал? Ты ж не мент, не дави ему на психику. Иди лучше чаек завари.

Стас бесшумно вышел из комнаты. Как он умудряется так передвигаться при своих габаритах? Седой молча смотрел на меня, и я решил начать разговор первым:

– Сыро у вас в подвале.

– Не курорт с ляльками, это точно, – кивнул вор. – А ты хотел за свои художества номер с диваном и телевизором?