Аферист - Константин Ковальский

– Руки.

Значит, не немой все-таки. Я вытянул руки вперед, и на них с щелчком закрылись стальные наручники. После этого Стас провел меня на кухню, открыл люк в полу, из которого потянуло прохладой, и сказал:

– Вниз. И сиди тихо, как мышь.

Я поежился, но не шелохнулся.

– Там темно.

В руке Стаса неожиданно возник пистолет, казавшийся игрушкой в его огромной лапе. Только что не было и вдруг – раз! Прямо ганфайтер какой-то.

– Сейчас я прострелю тебе колено, – спокойно сказал он. Сказал не пугая, а просто информируя. – И у тебя потемнеет в голове.

Я пожал плечами и осторожно стал спускаться, нащупывая ногами ступеньки. Едва я ступил на пол, как над моей головой хлопнула крышка люка, погрузив меня во мрак. Я пошарил по стене рукой и наткнулся на выключатель. Вспыхнувшая под потолком яркая лампочка заставила меня на несколько секунд зажмуриться. Я огляделся. Подвал как подвал. Бетонные стены, опять же бетонный шершавый пол, туалетная комната с одинокой дырой для унитаза и торчащими из стены трубами. Пустые полки вдоль стены, ведро в углу. Я перевернул ведро и, усевшись на него, вытащил из пояса отмычки. Для снятия наручников мне потребовалось секунд пять. Мысли в голове были самые мрачные.

Седой закончит разговор со своим неизвестным собеседником, а потом возьмется за меня. А послезавтра станет известно о драгоценностях, украденных из «Эльдорадо». Конечно, официально предъявить мне нечего – сработал я чисто. Ни документов, ни свидетелей, ни отпечатков пальцев нет. А на очной ставке с сиськастой Светланой я бы твердил, что вижу ее в первый раз в жизни. Но беда была в том, что Степану Анатольевичу совсем не нужно судебное разбирательство и связанная с ним волокита. Не нужны ему представители закона, которых, судя по росписи на его груди, он видел в основном по другую сторону решетки. Так что разбирательство будет быстрое, выполнится неукоснительно и обжалованию подлежать не будет. Да и жаловаться с того света не очень удобно – почта туда не ходит, и Интернета еще не провели. Успокаивало меня (если в такой ситуации может что-то успокаивать) то, что, пока они не получат золото обратно, убивать меня не будут. Хотя про золото речь еще не шла.

Значит, нужно выбрать момент, когда меня выведут из подвала, и тогда… А что тогда? Расшвырять всех лихими приемами и выпрыгнуть в окно? Или рассказать про золото, поехать за ним и по дороге смыться? Что вообще можно сделать в моей ситуации? Хм…

Может, сослаться на Хохла? Да нет, при чем здесь Хохол? Я ведь поехал работать в Киев не по его заданию, а по собственной инициативе. Так сказать, на свой страх и риск. И вот обрел и то и другое.

Наверху послышались голоса. Я, стараясь не производить шума, осторожно поднялся по ступенькам, прижал ухо к щелям деревянного люка и прислушался. Слышно было довольно хорошо.

– Кто их взял? За что? – раздался подозрительный голос Седого.

– Патруль взял, за драку с поножовщиной в ресторане, – ответил другой голос, хриплый, словно говоривший провел неделю на льдине в Антарктике.

– А что за драка?

Очевидно, долгие годы, проведенные за решеткой, приучили старого вора к осторожности.

– По пьянке пристали к какой-то биксе, а она была с компанией. Слово за слово…

– Какие это к херам собачим профессионалы! – заорал Седой. – Нажраться с утра перед важной встречей, подрезать какого-то фраера и залететь в ментовку! Кого ты нашел, Сиплый?

Собеседник, получивший, как оказалось, прозвище из-за своего запоминающегося голоса, промолчал. Но Седой и не думал успокаиваться:

– Что ты вздыхаешь, как баба на сносях? Это твой косяк. Ты ж меня подставил перед людьми со своими гребаными профессионалами!

– У нас еще есть время, – неуверенно сказал Сиплый.

– Конечно, – неожиданно спокойным тоном ответил авторитет. – У нас впереди целая неделя. За это время можно добраться до Камчатки, но я не думаю, что это тебя спасет. Где документы сейчас?

– В «Пирамиде».

Седой помолчал, и я представил, как он сверлит взглядом собеседника.

– И как мы их оттуда достанем, друг ты мой любезный? К этому банку нас не подпустят на пушечный выстрел.

– Может, Стас с твоими сможет? – неуверенно спросил голос.

– Как ты себе это представляешь? – с интересом спросил вор.

– Надо ограбить этот банк.

– Ограбить? Дурья твоя башка, там десять человек охраны! И пушки у всех. Я не спорю, Стас, конечно, крученый парень, но он не гребаный Терминатор! Это надо было сделать тихо, без шума и пыли, а ты мне что советуешь? Хочешь грабить? Вперед! Я тебе ствол дам – будешь Стаса прикрывать. Да обойм возьми побольше, туда ж менты слетятся через три минуты – вот веселуха начнется!

– Прости меня, Степа.

– Бог простит.

Несколько минут они молчали. Сиплый выдвинул новую версию:

– Может, кого-то из охраны подкупить? Ну, чтоб он нам документы выкрал.

– Ты что думаешь, они на ковре в коридоре лежат? Они наверняка под замком в сейфе.

– А если директора выкрасть?

В голосе Седого послышалось удивление.

– Да ты, Сиплый, прям маньяк какой-то: ограбить, выкрасть…

Собеседник обиженно засопел.

– Я просто пытаюсь что-то придумать.

– Сиди уж, придумщик. Какого черта я вообще с тобой связался?

Голоса стали совсем приглушенными. Видимо, собеседники вышли на улицу. Или дверь прикрыли. Я спустился вниз, размышляя по поводу того, что у Степана Анатольевича выдалась плохая неделя: Катя увела чемодан с сотней тысяч, какие-то безответственные люди не справились с заданием. А ведь еще Седому предстоит узнать, что кто-то украл из «Эльдорадо» все золото.

Я пошарил по карманам и вытащил пачку сигарет, которую слегка помяли заодно со мной. Как там у Цоя: «Но если есть в кармане пачка сигарет, то не все так уж плохо на сегодняшний день. И билет на самолет с серебристым крылом…» Да-а… Все у меня есть: и пачка, и билет на самолет… Вот только если с куревом проблем нет, то с полетами придется повременить.

В подвальной (чуть не сказал: в гробовой!) тишине чиркнула спичка. С треском занялся кончик сигареты, я затянулся и выпустил первое облако дыма, которое медленно поплыло по просторному подвалу.

Так прошел час. За ним второй. Я плавал в табачных облаках, бессмысленно таращась в одну точку. Нужен был план. А плана не было. Какую историю придумать, чтобы выбраться из этого кошмара? Я постелил на пол куртку и, присев на нее, прислонился спиной к стене. И не заметил, как задремал.

* * *

Меня разбудил скрип открываемого люка. Я тут же открыл глаза и защелкнул на запястьях наручники, закрыв их таким образом, чтобы при первом же удобном случае можно было снять одним движением.