Прелюдия к убийству. Смерть в баре - Найо Марш

– Да, все верно.

– Что вы сделали потом?

– Ну, я, значит, осмотрелась.

– Ясно. Итак, вы осмотрелись?

– Угу. Вроде да.

– Осмотрели сцену со всех сторон? Да? А потом?

– Я, значит, сняла плащ, разложила программки и пересчитала мелочь для сдачи.

– Да?

– Ах да, – ответила мисс Райт. – Стоит мне об этом подумать, как сразу голова идет кругом.

– Понимаю.

– Вы понимаете! Подумать только! Что именно я говорила Чарли Роперу, вы даже не представляете. И я не задумывалась об этом до сегодняшней церковной службы. Я собирала книги с гимнами и вдруг вспомнила об этом. А увидев сержанта, болтающегося у ратуши, я к нему обратилась: «Простите, мистер Ропер, – сказала я, – но у меня есть информация, которую я считаю своим долгом сообщить».

– Очень правильно, – поддержал девушку Аллейн, бросив взгляд на сержанта.

– Угу. И я сказала ему, что могла бы оказаться на месте убитой из-за того, что сделала.

– А что вы сделали?

– Я села за пианино и сыграла гимн на этой покосившейся, старой развалине.

– А вы играли громко или тихо?

– Ну, и так и так. Я проверяла, какая педаль на этой рухляди работает лучше. Понимаете?

– Да, – ответил Аллейн, – понимаю. Вы нажали на педаль резко и сильно?

– Ах нет. После того как Сесси Дьюри однажды нажала на педаль, та стала вести себя очень странно. С тех пор мы стараемся быть аккуратными и нажимаем мягко. Чаще всего я к ней едва прикасалась. Правая работала намного лучше, – сообщила мисс Райт.

– Да, – согласился Аллейн. – Я ожидал, что именно так и будет.

– Да, лучше работала! – повторила Глэдис и засмеялась.

– Но вы действительно нажимали на левую педаль? – настаивал инспектор.

– Угу. Сильно, но не резко.

– Понятно. Ноты были на подставке?

– О да. Ноты мисс Прентис. Я к ним не прикасалась. Честно!

– Уверен, что вы к ним не притрагивались. Мисс Райт, предположим, вы бы присутствовали в суде, в руку вам вложили Библию. И попросили бы вас торжественно поклясться именем Бога, что примерно в шесть часов сорок минут вчера вечером вы сильно нажали ногой на левую педаль. Вы смогли бы в этом поклясться?

Мисс Райт захихикала снова.

– Это очень важно, – пояснил Аллейн. – Видите ли, в зале суда сидел бы осужденный за убийство человек. Пожалуйста, подумайте об этом серьезно. Вы бы сделали это заявление под присягой?

– О да, – ответила девушка.

– Спасибо, – поблагодарил старший инспектор. Он посмотрел на Темплетта. – Я думаю, нет смысла больше вас задерживать, если вы стремитесь попасть домой.

– Я… я подвезу вас, – предложил доктор.

– Это очень любезно с вашей стороны, – заметил Аллейн. – Я надолго не задержусь. – Он повернулся к Глэдис Райт: – Кто-нибудь вошел в зал, пока вы играли?

– Я прекратила играть, когда услышала, что они вошли. Первой появилась Сесси Дьюри, а потом все остальные девушки.

– Вы видели среди пришедших кого-нибудь из членов труппы?

– Нет. Мы все болтали за дверью, значит. – Глэдис посмотрела на сержанта: – Это было, когда вы пришли, мистер Ропер.

– Так что же, Ропер?

– Они были в прихожей, сэр, хихикали и кудахтали в своей привычный манере, как обычно. Абсолютно точно.

– О, – произнесла мисс Райт.

– Кто-нибудь из артистов прибыл в это время?

– Да, сэр, – ответил Ропер. – Мисс Коупленд появилась там раньше меня, но прошла через заднюю дверь, как и все остальные актеры. Я в этом не сомневаюсь. И все Джернигэмы уже присутствовали там, но я не знал об этом, пока не пошел за кулисы и не увидел, как они гримируются в комнатах воскресной школы.

– Значит, был момент, когда девушки находились за дверью, а мисс Коупленд и Джернигэмы были за кулисами?

– Все верно, сэр.

– Они звонили по телефону, – вставила мисс Райт. – Все время, пока мы там стояли.

– Вы утверждаете, что никто из актеров не выходил в переднюю часть ратуши.

– Ни один. Честно.

– Уверены?

– Угу. Абсолютно точно. Мы бы их заметили. Вскоре после этого двери открылись, и люди стали приходить.

– Где вы стояли, мисс Райт?

– Около сцены. Я продавала программки по два шиллинга.

– Значит, если бы кто-нибудь слез со сцены и подошел к пианино, вы бы увидели?

– Никто не спускался. Ни разу. Я еще раз поклялась бы на Библии, – заявила Глэдис особенно выразительно.

– Благодарю вас, – сказал Аллейн. – Это замечательно. Еще один вопрос. Вы были на заседании литературного кружка в пятницу вечером в доме пастора. Домой вы уходили через калитку, которая рядом с рощей? Та самая, которая скрипит?

– О нет. Ни одна девушка не ходит такой дорогой вечером. – Мисс Райт снова захихикала. – Там жутковато и водятся привидения. Я бы там ни за что не пошла. Все девушки ушли вместе, а меня провожал домой мой кавалер по дороге.

– Вы уверены в том, что никто не воспользовался калиткой?

– Да, уверена. Они все ушли, – покраснев, подтвердила Глэдис, – раньше нас. А мы пошли по дороге.

– Тогда получается, что вы прошли мимо ратуши. Горел ли в ней свет?

– В передних окнах не горел.

– Конечно, задние окна были вам не видны. Большое вам спасибо, мисс Райт. Теперь вам нужно подписаться под тем, что вы нам сообщили. Вначале внимательно это прочитайте. Если вы не возражаете подождать в соседней комнате, думаю, что смогу договориться и вас отвезут домой.

– Что ж, спасибо за это, – ответила девушка и вышла.

II

Аллейн посмотрел на Темплетта.

– Я должен извиниться, – сказал он, – что заставил вас так переживать.

– Мне неизвестно, почему вы меня не арестовали, – ответил ему доктор дрожащим от смеха голосом. – С того самого момента, когда я понял, что оставил эту проклятую записку в пиджаке в гримерной, все думал, как же мне удастся доказать, что я не устанавливал револьвер. Казалось, это просто невозможно. Даже сейчас я не вижу… ох, да это и не важно. Больше ничего не имеет значения. Если вы не возражаете, то подожду вас в машине. Хочется подышать свежим воздухом.

– Конечно.

Доктор Темплетт кивнул Блэндишу и вышел.

– Мне проследить за ним? – спросил Ропер с серьезным видом.

Старший полицейский офицер нецензурно выругался.

– Ропер, не могли бы вы попросить мистера Басгейта отвезти нашу свидетельницу домой? – попросил сержанта Аллейн. – Только вначале дайте ей подписать показания. Скажите также мистеру Басгейту, что я вернусь с доктором Темплеттом. И еще, сержант, как можно тактичнее выясните состояние доктора. Он только что перенес сильнейший шок.