Ныряльщица за жемчугом - Анна и Сергей Литвиновы

Тамара Кирилловна жалобно взглянула на Полуянова и пробормотала:

— Дима! Я совсем не знаю, что мне теперь делать! Я готова во всем признаться. Но тогда ведь вся эта грязь вылезет наружу…

Полуянов слышал ее, будто сквозь вату. Эротический фильм с участием Изабель произвел на него неизгладимое впечатление.

«Нет мозгов — считай, калека», — вдруг вспомнилась армейская присказка. Бедная глупышка… Ладно, еще бы заставили ее, принудили. Однако фильм наглядно демонстрировал: Изабель прекрасно осознавала, на что идет.

Впрочем, изверга, изувечившего ей лицо, это никак не оправдывало.

Но кто он? Родственник или друг Юрия? Кто-то из преступной шайки? Или же верны подозрения Изабель — и на ее жизнь покушалась коллега? Аристократичная Юлия Базанова?

И как вычислить преступника, но при этом оставить за кадром «хобби» глупышки? Изабель и без того пострадавшая сторона, а после кино на нее такая «слава» обрушится…

— Тамара Кирилловна, — обратился он к домработнице. — Никому и ни в чем пока признаваться не надо. Наоборот, сидите тише воды ниже травы. Я постараюсь сам решить проблему.

Журналист вышел из квартиры и прямо из академического двора позвонил своему человеку в полиции. Майору Савельеву.

Настроение у того — повезло! — оказалось благодушным:

— О, журналист! Что-то ты зачастил. О чем клянчить будешь? Вчерашний налет на ломбард? Митинг геев на Маяковке?..

— Бери выше, — усмехнулся Дима. — Ничего мне от тебя не нужно. Сам хочу информацию предоставить.

— Бойтесь данайцев, даже приносящих дары, — пробормотал начитанный майор.

— Ладно-ладно. Сам сейчас будешь благодарить. Про нападение на Истомину слышал?

— А ты-то здесь каким боком? — сразу насторожился Савельев.

— Да я у нее квартиру только что купил.

И, чрезвычайно осторожно подбирая слова, Полуянов рассказал о странном поведении коммерческого директора салона, которым владела Истомина, о книге Драйзера — на ее столе и в руках убийцы.

— Да ну, киношка какая-то. Малобюджетная. Или подстава — очень грубая, — приговорил майор и без всякого энтузиазма пообещал: — Но, раз ты просишь, проверю.

Дима же выдвинул следующую версию:

— Раз Изабель кричала, что на нее напал Юрий, может, это был кто-то на него похожий? Я знаю, например, что у покойного брат имеется.

— Открыл Америку! — буркнул майор. — Знаем мы про брата и давно его ищем. Только он дома, гад, уже два месяца не появлялся. Но никуда не денется. Связи отрабатываем, ориентировки разослали.

В дверь позвонили в семь утра.

Юлия Аркадьевна только что проснулась, нежилась в кровати с маской-пленкой на лице. Она считала, никогда нельзя начинать новый день в суете, на бегу.

Но умеют в нашей бестолковой стране разрушить идиллию. Кому неймется в несусветную рань? Соседке понадобилась соль? Почтальон принесла очередное заказное письмо из налоговой?

Женщина неохотно выбралась из постели, прошлепала босиком в коридор, сердито крикнула:

— Кто?

— Полиция, — отозвались с лестничной клетки.

И сердце сразу затрепетало.

В дверь снова затрезвонили — требовательно, нагло.

— Подождите, — растерянно пробормотала Базанова. — Я хотя бы оденусь.

Маска медленно сползала с лица, руки дрожали.

Костик Черкашин из дома мог неделями не выходить. А зачем? Питание тут — полный пансион, одежду с обувкой брат давно научил его заказывать по Интернету. А всякие забавы типа киношек или дискотек он искренне презирал. В законные выходные перед теликом валялся, в Сети бродил, по лесу гулял — тут и грибы, и ягоды, а зимой клюква.

Но сегодня — черт, что ли, нашептал? — вдруг ужасно захотелось ему вредного химического соединения под названием «Фанта». Как представил ее — ядовито-оранжевую, ледяную, сладкую, — прямо живот подвело.