Мой подельник Твиттер - Анатолий Сигов

– Я представляю здесь посольство США, – начала она официальным тоном. – Мы внимательно ознакомились с вашими заявлениями и хотели бы знать, можете ли вы что-то добавить к тому, что написано.

– Конечно. Несколько лет назад против двух американских граждан, Джона Московкина и Алекса Шапиро, выдвигались обвинения в организации незаконной торговли органами для трансплантации, однако они не были доказаны, так как все документы сгорели в результате пожара. У меня есть доказательства того, что эти два индивидуума продолжают незаконно ввозить на территорию США органы для трансплантации в больших объемах. При этом применяются схемы, идущие вразрез с требованиями ФДА. У меня есть полный файл конкретных данных об объемах и схеме распространения. – Страшную часть о том, что граждане Америки подвержены угрозе заражения гепатитом и СПИДом, она решила пропустить, так как об этом уже было написано в ее письме.

– Как были получены эти сведения? – заинтересовалась, наконец, работник посольства.

– Позже я скажу, где вы сами можете получить эти сведения. – Таким образом Вероника попыталась обойти неприятную тему и продолжила: – В общих чертах: органы отправляются из России в Германию и оттуда идут в Соединенные Штаты с фальшивыми документами.

На женщину, казалось, этот факт не произвел никакого впечатления, она продолжала в упор глядеть на Веронику.

– Что касается России, здесь эти органы извлекаются незаконным путем. В том числе из умерщвленных для этих целей людей. Этим занимаются преступные организации. У меня есть сведения, кто, где и как.

– Как были получены эти сведения? – заученно повторила женщина.

– Я собрала их в частном порядке.

– Для кого и с какой целью?

Этот вопрос оказался неожиданным. Веронике казалось, что всего изложенного будет достаточно, чтобы возбудить интерес у такого ведомства, как ФБР.

– Для себя и для моего государства.

– Вас кто-нибудь нанимал для этих целей? Какие-нибудь государственные или частные организации?

– Нет. Никто.

– Тогда зачем вы этим занимались?

На этот вопрос Вероника и сама не знала ответа. Доказывать этому монстру, что она просто хотела прекратить убийства людей в одной части земного шара с целью спасения людей в другой точке планеты, было бесполезно. Поэтому она просто сказала то, что скорее всего было понятно ее собеседнице:

– Для собственной выгоды.

– Какого рода? Деньги? Посольство не выплачивает деньги за информацию.

– Я не требую денег, и меня не интересует посольство. Я хочу вести переговоры с ФБР.

– Почему именно с ФБР? Почему вы не передали имеющиеся у вас сведения о российских преступных организациях в органы МВД?

– Потому что эти органы коррумпированы. Один из генералов московской милиции стоит во главе преступной группы, осуществляющей поставки.

– Откуда у вас такие сведения?

– У меня есть запись телефонного разговора этого генерала.

– С кем он разговаривал?

– Все детали я предоставлю позднее.

– Как к вам попала запись?

– Я смогу ответить на этот вопрос позднее.

– Почему не сейчас?

– Потому что мы еще не договорились об условиях.

– И что же вы хотите от ФБР?

– Чтобы эта организация начала расследование.

– На основании сведений, полученных незаконным путем? На территории государства, где ФБР не имеет юридических прав?

– Я хочу, чтобы ФБР начало расследование на территории США и затем подключило к нему своих российских коллег.

– Ну а что вы хотите для себя? Вы что-то упомянули о том, что будете выдвигать условия.

– Да. Иммунитет.

– Иммунитет, – эхом повторила женщина.

– Да. Взамен я хочу, чтобы ФБР отказалось от расследования и предъявления мне каких-либо обвинений.

– Расследования и обвинений в чем?

– Посмотрите ваши файлы!

– Это все, что вы хотели сказать?

– Нет, не все. Еще должны быть сняты аресты с моих американских счетов.

– Кто арестовал ваши счета?

– ВНС. – Налоговое управление наложило лапу на ее деньги за неуплату налогов.

– ФБР не имеет никакого отношения к ВНС.

– Без этого не будет никакого соглашения между нами.

– Кто вам сказал, что мы хотим иметь какое-либо соглашение с вами?

– Если мы не договоримся, мне придется продать имеющиеся у меня сведения какому-нибудь журналу и, таким образом, компенсировать деньги, которые были арестованы в Америке.

– Это что, шантаж? Мы не ведем переговоры с шантажистами.

«Пора заканчивать!» – устало подумала Вероника.

– Я думаю, что мы не нашли общий язык и нет смысла в продолжении разговора, – сказала она и сделала вид, что собирается встать.

В это время мужчина, изучавший рекламный проспект, отложил буклет в сторону и сказал, обращаясь к ней:

– Вы разрешите вмешаться в ваш разговор? Меня зовут Джордж. Могу я вас называть Вероника? – Он буквально излучал доброжелательность.

– Да. Конечно.

– То, что вы нам рассказали, весьма интересно, хотя, говоря откровенно, в это трудно поверить.

Добряк Джоржд помолчал, очевидно, ожидая, что она начнет доказывать свою правоту, и, не дождавшись, продолжил:

– Я хочу, чтобы вы нас правильно поняли. Поставьте себя на наше место. Мы должны начать расследование по материалам, добытым вами, скажем так, не совсем законным путем. И не только в США, но и за рубежом, где мы не имеем никаких законных прав допрашивать и привлекать к ответственности иностранных граждан. Кроме того, мы должны дать некие обязательства вам лично в обмен на непроверенную информацию. Поэтому, естественно, мы критически подходим к вашей информации и проверяем то, что вы нам предлагаете, – продолжал Джордж свою лекцию. – Это основы нашей работы. Мы не должны делать ошибок, тем более за рубежом, где у нас двойственное положение. Пусть вас это не обижает, но то, о чем вы сообщаете, вызывает у нас некоторое сомнение.

Он опять замолчал, вызывая ее на диалог. А Вероника в ответ вынула и положила на стол схему поставки двух органов в госпиталь Сент-Луиса, которую ей удалось отследить и которую она предоставила Аллену.

– Нам очень помогли бы ваши краткие комментарии к документам, – сказал Джордж, не прикасаясь к лежащим на столе бумагам.

Вероника подробно все объяснила.

– Благодарю, – произнес Джордж, когда она закончила. – Давайте представим, что все, о чем вы рассказали, правда. Что мы можем предъявить этим двум людям? То, что они продали госпиталю органы, полученные из-за границы? Они же будут отрицать, что знали об их происхождении.