Мой подельник Твиттер - Анатолий Сигов

Звонок раздался в половине десятого утра. Так как звонил квартирный телефон, Вероника сразу поняла, кто это мог быть.

– Hello, – ответила она, предполагая, что говорить придется по-английски.

– Вероника Ярборо? – спросил ее женский голос с бруклинским акцентом.

– Да, это я.

– С вами говорят из посольства США. Хотелось бы встретиться по поводу вашего заявления в одно из американских правительственных ведомств. Завтра в одиннадцать утра. Вы знаете, где находится посольство?

– Предпочитаю встретиться на нейтральной территории.

– Мэм, мы не проводим встреч с частными лицами вне посольства.

– Но здесь – особый случай.

– Мы не видим в вашем заявлении никакого особого случая. Вы согласны явиться в посольство?

– Мне было бы удобнее разговаривать в другом месте, – поколебавшись, ответила Вероника.

– Тогда ничем не можем помочь. Ваше дело закрыто. – И в трубке воцарилось молчание.

Мысленно она была готова к подобному повороту. Придется все же доказать им, что это – именно «особый случай».

Вероника села к компьютеру и послала письмо во Флориду:

«Аллен! Благодарю вас за поддержку. Сегодня мне позвонили из американского посольства в Москве, но, к сожалению, встреча с представителем посольства не может состояться по чисто формальным причинам. Они закрыли мое дело. У меня создается впечатление, что власти стараются держаться в стороне от решения данного вопроса. Я в растерянности и не знаю, что предпринять. Вероника».

Конечно, пришлось слегка схитрить и представить ситуацию в несколько ином свете, но хирург на пенсии должен был ее простить. С учетом разницы во времени ответ от Аллена мог прийти лишь к вечеру…

В течение следующих двух дней ничего не происходило, ей не нужно было сидеть и выслушивать чьи-то телефонные разговоры, и она стала терять интерес к происходящим где-то событиям. Оставалось много свободного времени, и Вероника в основном смотрела международные новости по телевизору. Америка воевала и никак не могла выбраться из болота, в которое попала. Сообщения о событиях внутренней жизни, кроме стихийных бедствий, сюда почти не доходили. Изредка мелькали отдельные репортажи о подготовке очередного саммита, и больше ничего интересного.

Днем позже вышел на связь Аллен:

«Вероника! Я обсудил положение дел с другими авторами письма, и мы решили, что власти не должны уходить от решения назревшего вопроса, так как ставится под угрозу здоровье и жизнь граждан. Завтра ровно в 10 часов директор ФБР получит наше последнее предупреждение, что если его агентство незамедлительно не выслушает вас, нам не останется ничего другого, как обратиться в СМИ и осветить там существующую проблему. Надеюсь, это даст положительные результаты. Аллен».

– Молодец, Аллен! – вслух произнесла Вероника.

Ее собственная жизнь теперь зависела от того, выслушают ее или нет.

Наступила пятница, затем суббота и воскресенье. Она читала, рылась в Интернете, дремала перед телевизором, а где-то в этом городе над распростертыми на столах телами работали потрошители, разбирая их на составляющие, другие люди раскладывали по чемоданам-холодильникам продукты их деятельности и везли в аэропорт. Потом где-то за океаном получатели заветных чемоданчиков везли их туда, где фигуры, закутанные до подбородка, колдовали над такими же столами и набивали тела частями, привезенными с другого конца планеты. И никому не было дела до того, откуда взялись эти «запчасти» к организму, потому что пациенты или их страховые компании могли позволить себе оплачивать подобные операции и называли все это спасением человеческих жизней.

Телефонный звонок вывел Веронику из полудремы. В углу тихо бубнил телевизор, а на столике беспрерывно звонил телефон. Городской телефон. Было воскресенье, около пяти вечера, и она подумала, что кто-то ошибся номером. Но это не было ошибкой. Звонили именно ей.

– Говорят из американского посольства. – Тот же голос с бруклинским акцентом. – Я звоню в отношении вашего заявления в одно из государственных агентств. Вы знаете, где находится офис American Express на Садовом кольце? Завтра в одиннадцать утра вас там будут ждать. Вы сможете прийти?

Ей не оставили выбора, и пришлось согласиться.

– Прошу не опаздывать! – наставительно произнес голос и исчез.

Вероника понимала, что оторвать американского посольского работника от заслуженного отдыха и звонить кому-то в пять вечера в воскресенье могло лишь какое-то чрезвычайное обстоятельство. Что-то случилось в Вашингтоне, в связи с чем ему, этому конкретному посольскому работнику, могут снести голову с плеч.

Чтобы удостовериться в своем предположении, она открыла свою электронную почту и обнаружила послание от Аллена.

«Вероника! В дополнение к моему предыдущему посланию сообщаю, что мой бывший коллега во время игры в гольф имел неформальный разговор с одним из высших сотрудников ФБР, отвечающим за работу в Восточной Европе, и изложил ему волнующую нас проблему. Возможно, это может каким-то образом повлиять на ход дел. Прошу вас держать меня в курсе происходящих событий. Аллен».

Утром Вероника поднялась с тяжелой головой, потому что всю ночь напролет репетировала сегодняшнюю встречу, от которой, возможно, зависела ее жизнь. По дороге она задала себе вопрос, а как узнает того, с кем назначена встреча, но поняла, что, если ей не сказали об этом ни слова, они сами должны ее узнать, а не она их. Так и случилось.

Как только охранник, стоявший в дверях, услышал ее имя, сразу направил Веронику к столику с рекламными брошюрами. Там, на некотором расстоянии друг от друга, сидели двое: откинувшийся в кресле мужчина, внимательно изучавший какой-то буклет, демонстративно выставив его перед собой, и сухопарая женщина непримечательной наружности, которая неотрывно смотрела в пространство. Поняв, что это та самая женщина, которая говорила с ней по телефону, Вероника направилась прямиком к ней. Повернув голову в ее сторону, женщина жестом пригласила Веронику присесть в кресло напротив.