ПростиТурция, или Восток - дело темное - Ирина Пушкарева

Диспетчер была готова общаться только на турецком или английском. Было бы странно, выбери Александр турецкий, не правда ли?

— Да, мне нужен герр Альте. Нет, только он. Я понимаю, что прямо сейчас он не сможет со мной поговорить. Запишите, пожалуйста, мой номер. Я буду очень признателен лично вам, если наш с ним разговор состоится в ближайшее время. Да. Да, мадмуазель. Да. Русские. Буду ждать. Спасибо.

Александр нажал отбой.

Он только что звонил по номеру, который назвала ему Маша-не-наша, утверждая, что это телефон диспетчера публичного дома.

— «Дети, учите иностранные языки! В жизни пригодится!» — это Элка процитировала маму. Которая, как и свойственно мамам, была права. — А вот интересно, перезвонит нам этот старый немец или…

Стоит ли говорить, что закончить фразу у Ёлки не получилось. Все как обычно. Это как автобус на остановке: ждешь-ждешь, а его все нету и нету, но стоит только достать из пачки последнюю сигарету и чиркнуть зажигалкой — сразу же выруливает из-за угла нужный транспорт.

На сей раз договорить ей не дал телефонный звонок.

— Это наш старикашка, — авторитетно заявил Александр. — Номер не высветился. При том, что у нас такие анианти-аоны настроены, ФСБ бы позавидовало! Серьезный дядька этот сутенер.

И снял трубку. Говорили по-немецки. Очень вежливо.

— Дайте записать на чем-нибудь! — вдруг зашипел Сашка, чуть прикрыв рукой микрофон мобильника. — Да быстрей же!

Элка шустро схватила Стивову записную книгу (ту, в которую он рецепты записывал), вырвала из нее чистую страницу, оттуда же (из специальной петельки) позаимствовала ручку и протянула все это Сашке. Терминатор, прижимая плечом мобильник, принялся что-то старательно записывать. Потом контрольно продиктовал то, что записал, — мол, нет ли ошибок, — вежливо попрощался.

— Вы не поверите, но нас через два часа ждут на вилле этого самого Альте. Женька оказался прав: мы правду рассказали, они нас быстренько по всевозможным каналам пробили, кто мы, что мы, и решили, что проще будет с нами встретиться и поговорить, чем игнорировать этих навязчивых русских. Чудеса какие-то!

— Вот бы у нас в стране милиция так работала, — сказала Ёлка. — Мы с вами жили бы спокойно, как в Багдаде.

— Не обольщайся, — скептически хмыкнул Женя. — Ты просто ситуацию со стороны представь. На рекламный телефон публичного дома звонят непонятные люди и желают поговорить с самым главным. С одной стороны, бред, конечно, а с другой — это что ж за люди такие объявились, которые вот так напролом действуют? Еще и координаты свои для связи оставляют. Естественно, Ёлкин номер сразу пробили — а для таких людей это вообще не проблема. Прифигели, чего это дочери русского большого начальника могло понадобиться, а потом решили, что проще узнать, чем придумывать. Вот и позвонили. Я бы на их месте так же сделал. Тебе же не сам Старик звонил? — обратился он к Саше.

Тот кивнул:

— Молодой человек представился помощником интересующего нас лица. Так и сказал — «интересующего вас лица». Вот. Ну что? Вперед и с песнями?

Бодрум — не просто фантастически красивый город, он еще и очень удобный, в плане сервиса совершенно комфортный и европейский. И прокат автомобилей тут — совершенно не проблема.

Ближайший автопрокат нашелся буквально за углом. Потому что это глупость — в районе дорогущих вилл не иметь пункта проката автомобилей. Не по-капиталистически как-то.

Машинку взяли неприметную — маленькую, потрепанную жизнью Peugeot 206. Из особых примет — чуть замятое левое переднее крыло. И цвет выбрали блекленький — светло-серый металлик. Такую неприглядную машинёшку даже на полицейском посту за превышение скорости не остановят. Потому что просто не увидят! Вот не машина, а Night Hawk, самолет-невидимка.

— На «бэхах» и «мерсах» дома накатаемся, — очень верно заметил Женька.

Они переживали, что они вовремя не успеют — одевание-собирание-аренда авто. Совершенно зря переживали. К назначенному месту прибыли даже на полчаса раньше, чем надо. Поэтому пришлось эти тридцать минут сидеть в машине в двухстах метрах от ворот и вежливо выжидать, пока медлительные стрелки на часах не доползут до нужных цифр.

Высокий белоснежный забор закрывал от посторонних глаз довольно большую территорию.

— Владения порнобарона, конечно, велики, но с его-то доходами мог бы и покруче заиметь.

— Это он, Женя, слишком сильно светиться не хочет, — барабаня пальцами по рулю, произнес Александр. — Как мы с этой машиной. Но и в усадебке поменьше жить нельзя, статус не позволяет, уважать не будут. А так, наверное, в самый раз. В самую пропорцию. Опа, а это что за гаврик?

Перед машиной нарисовался совершенно перевазюканный, лохматый и лучезарно улыбающийся восточного вида подросток лет двенадцати. Совершенно по-хулигански засунув руки в карманы старых потертых джинсов, парнишка вальяжно дофланировал до водительской двери, сплюнул сквозь зубы в дорожную пыль и заглянул в салон.

— Рашен? — полюбопытствовал он.

— Рашен, — ответили ему из салона.

Паренек еще раз сплюнул, мотнул головой (все почему-то сразу поняли, что это он так за собой проследовать велел!) и, виляя тощей задницей в обвислых штанах, поплелся вдаль по залитой солнцем улице — в сторону ворот той самой виллы. Саша завел двигатель, и маленькая «пежоха» медленно пошуршала вслед за малолетним оборванцем.

Ворота плавно разъехались в разные стороны, гостеприимно впуская на территорию подкативший автомобильчик. Лохматый подросток успел шмыгнуть в глубь двора перед машиной.