Часы остановятся в полночь - Лариса Соболева

Бегая по коридорам отделения, Геракл заполошно спрашивал у всех, кого встречал:

– Эрнста или Кима не видели? – Получив отрицательный ответ, он просил: – Если увидите, срочно пусть зайдут ко мне, срочно!

Только один посоветовал:

– А позвонить на мобилу им не пробовал?

– Да, да, совсем с ума спятил! – стукнул себя по лбу Геракл. – Я побежал… э… спасибо!

Ким взял трубку, Геракл выпалил:

– Ким, где Эрнст?

– Со мной, а что? Чего ты кричишь?

– Срочно ко мне! Балашов объявился!

Ким, ставящий под сомнения любую новость, связанную с делом, не поверил:

– Юморишь?

– А вы приезжайте, сами посмотрите на этот юмор. И поторопитесь, у меня нормированный рабочий день, он подходит к концу.

В течение часа Геракл ел чипсы, запивал их сладким чаем, периодически поглядывая в монитор. Когда появились Эрнст с Кимом, он высказал недовольство:

– Вы из другой страны ехали? Между прочим, мой рабочий день закончился…

– Ладно, ладно, – садясь на стул, сказал Эрнст. – Что тут стряслось? Где Балашов?

– Где он, я не знаю, но прислал нам письмо. Смотрите, в строчке «от кого» значится: Балашов Максим, а в строчке «тема» – убийство сестер ЛоЛиЛа. Он разослал письма по всем отделениям милиции, нам звонили и переправляли сообщение, так как занимается сестрами наше отделение.

– Показывай, что он там накатал, – потребовал Эрнст.

– Без проблем. – Геракл открыл письмо и прочел: – «Я знаю, кто убил сестер и их тетку Ксению Макаровну. Если вы заинтересованы поймать настоящего убийцу – а доказательства я обеспечу, – напишите, как с вами связаться. Максим Балашов».

Ким выпятил губу, не зная, верить письму или нет:

– Почему же он номер своего сотового не написал?

– Потому что не дебил, – сказал Эрнст. – По сигналу мы запросто нашли бы Балашова, даже по трубе, которая у него в кармане и не дышит.

– Мы сутками ищем убийцу и не можем найти, а он нашел? – засомневался Ким, мало того, Балашов ущемил его профессиональную гордость. – Он такой умный? А мы, выходит, безмозглые дураки? Мне интересно, как, прячась по закоулкам, находят убийц.

– Балашов пишет, будто предоставит нам доказательства… – В отличие от Кима Эрнст хладнокровно отнесся к письму Максима. – Посмотрим, что это будет. Геракл, катай ответ.

Эрнст продиктовал номера своего сотового телефона и Кима, просил дописать, что звонить можно в любое время суток.

В подъезд с кодовым замком проникнуть было несложно, вместе с теми, кто туда входил, заскочили и Максим с Настей. Поднявшись на лестничную площадку, Максим позвонил в квартиру и, держа девушку за руку, взбежал выше этажом. Внизу не щелкнули замки, значит…

– Его нет дома, он на работе, – догадался Максим. – Это хорошо. Ждем.

Стояли на площадке между этажами, Максим иногда курил, а если проходили жильцы, он толкал Настю в угол и, закрывая ее своим телом, делал вид, будто они целуются. Как ни странно, если стоять и просто разговаривать, жильцы обязательно начнут прогонять, дескать, еще тепло, нечего здесь вам делать. Но целующихся не трогают, разве что проворчат какую-нибудь гадость. Так прошло два часа, Настя устала:

– У меня ноги скоро отвалятся.

– Терпи. А я не устал. Наоборот, чувствую прилив сил, когда думаю, что скоро закончится наше подполье.

– Предпочитаю не надеяться, а то вдруг все окажется не так, как ожидаешь, будет очень горько.

– Не-не! Не программируй плохой финал моего замысла…

– Посвятил бы меня в замысел…

– Тсс! Кто-то идет. – Максим глянул в пролет и тихо сообщил: – Мужчина. Один. Иди ко мне.

Он притянул Настю, обнял, но стоял спиной к мужчине, который прошел мимо. К тому времени оба переместились на площадку ниже, оттуда лучше видна дверь квартиры. Звякнули ключи, Настя прошептала на ухо Максима:

– Пришел…

Он резко развернул девушку, вскинул глаза и тут же опустил веки, прижавшись губами к щеке Насти, потому что мужчина смотрел на парочку. В подъезде обычный тусклый свет, как всегда люди скупятся на лампочки, Паншин не разглядит «влюбленных». Но и мужчину сложно рассмотреть, однако глаза Максима привыкли к этому свету, они запомнили.

Дверь захлопнулась, молодые люди помчались вниз, затем искали таксофон. О карточке побеспокоились заранее, Максим снял трубку, набрал номер, на другом конце провода ответили:

– Паншин слушает.

– У меня твоя визитница, – сказал Максим. – Помнишь, где ее потерял?

– Я не терял визитниц, – нашелся Паншин.

– Да? – хохотнул Максим. – А как же я тебя нашел?

– И как ты меня нашел?

– По визитнице, но подробности при встрече. Хочу вернуть ее тебе.

– Мне не нужны чужие вещи.

– А, ну, тогда я отнесу ее в милицию, идет? Пусть они там разбираются, чья это визитница.

– Что тебе надо?

– Завтра скажу. А ты за это время хорошенько подумай, нужна тебе визитница или перебьешься без нее. Жди звонка.

И повесил трубку! Дурацкий вид Насти вызвал у него смех, на безумно раскрашенной физиономии вытаращенные глаза казались отдельным элементом, будто их вставили в маску дурочки.

– Макс! – взвыла Настя. – Ты что задумал?

– Идем, – коротко бросил он и зашагал, довольный собой.

– Макс, – семенила за ним Настя, – у меня плохие предчувствия, боюсь, это из-за тебя. Ты смеешься?! Сейчас же расскажи свои планы, иначе с места не сдвинусь!

Она остановилась и топнула ножкой, сжав от негодования кулаки. Максим вернулся, взял ее за плечи, как ни странно, он не назвал ее истеричкой, не вспылил, а начал уговаривать мягким тоном:

– Настя, я хочу сделать так, чтоб ни у кого не вызывало ни грамма сомнения, кто убил девчонок и их тетку. В противном случае менты и прокуратура будут сто лет разбираться, – подчеркнул последнее слово, – и нет гарантии, что разберутся. Нам не нужно, чтобы нас подозревали всю жизнь, если будем действовать сообща, то мы прорвемся. Поверь, я делаю все правильно.

– Но я должна знать…

– Узнаешь. – Максим погладил ее по щеке с искусственным румянцем, таким же глупым, как и прическа Насти, как расширенные с перепугу глаза. – Я должен продумать мелочи, чтоб моя программа не дала сбоя. Когда пишешь игрушку – стрелялку, бродилку, – заранее знаешь, куда переместить персонаж, что ему делать, какие задачи он должен решить. Но этого не знает тот, кто будет в нее играть, а играть он станет по моим правилам, которые я задал, никуда от них не уйдет, иначе не пройдет квест. Так вот, Настя, я заставлю Паншина пройти мой квест.