Инспектор мертвых - Дэвид Моррелл

– Спасибо, доктор. Наша беседа была весьма познавательной.

Де Квинси и Эмили миновали охранника и вышли на холодный воздух.

– Ветерок освежает, – заметил Де Квинси, осматривая покрытую грязью лужайку.

Он протянул руку, и Эмили передала ему бутылочку с лауданумом.

– Что ты выяснил, отец?

– Что существует множество видов государственной измены.

– Кэтрин, прошу прощения, если я поставил вас в неловкое положение, – произнес полковник Траск.

– Из-за выходки сэра Уолтера? Вы ни в чем не виноваты. – Глаза Кэтрин решительно сверкнули, отчего она стала еще красивей. – Я была в своей комнате, но отлично все слышала. Как слышали соседи и кебмены. Когда вы уехали, он обрушил всю свою ярость на моего отца.

Они стояли возле камина в гостиной дома лорда Грантвуда. Траск коснулся руки Кэтрин. Дверь в комнату была приоткрыта, но подобная встреча наедине все равно считалась бы недопустимой вольностью, не дай родители девушки разрешения на свадьбу.

– Я боялся, что вам станет стыдно за меня. Ведь я не ответил, когда он толкнул меня в грязь.

– И к чему бы это привело? К ссоре на пороге нашего дома? Мы лишь еще больше опозорились бы перед соседями. Энтони, я горжусь вашей выдержкой.

– Тем не менее будьте готовы к пересудам, – предупредил Траск. – Меня считали героем войны. Теперь, возможно, кто-то решит, будто я трус. – Он старался отвести взгляд от губ девушки.

– Но что вы могли сделать одной рукой?

– Сказать по правде, я все-таки подрался с ним.

– Что? – переспросила Кэтрин удивленно и в то же время обрадованно.

– После ссоры с вашим отцом он приехал ко мне на Уотер-лейн. И наговорил много гадостей про ваших родителей.

– Что именно он сказал? – потребовала ответа Кэтрин.

– Сказал, что я вас у них купил и что ваши родители больше любят деньги, чем вас.

Щеки Кэтрин запылали.

– Купили меня? Как лошадь?

– Мы сцепились с сэром Уолтером перед дверью моей конторы.

– Что ж, по крайней мере, это произошло в переулке Уотер-лейн, а не здесь, на Хаф-Мун-стрит.

Полковник не сразу понял, что она имела в виду. Может быть, Кэтрин хотела выразить презрение к тому способу, которым разбогатели сам Траск и его отец?

Через мгновение девушка фыркнула, затем мелодично рассмеялась, а вслед за ней расхохотался и Траск.

В гостиную с недовольным выражением лица заглянул дворецкий. Пара постаралась взять себя в руки.

– Надеюсь, на этот раз вы сбили его с ног? – спросила Кэтрин.

– Конечно.

– Замечательно, – восхищенно сказала она.

– Даже дважды.

– Еще лучше. И всего лишь одной рукой. – Она провела ладонью по щеке полковника и прошептала: – Я люблю вас.

Платье с кринолином мешало Кэтрин подойти ближе, но она приподнялась на носки, наклонилась вперед и поцеловала его.

Затаив дыхание, Траск обнял девушку. Поцелуй длился даже дольше возможного, и звук шагов в коридоре лишь добавлял ему трепета. Они отстранились друг от друга за мгновение до того, как в комнату вошел слуга.

– Не могу дождаться, когда же нас обвенчают, – призналась Кэтрин, – и объявят перед всем светом мужем и женой.

– Я тоже с нетерпением жду, когда мы сможем быть вместе. И это скоро случится, – заверил ее Траск. – Но в ближайшие дни нам придется нелегко.

– Почему?

– Боюсь, сэр Уолтер не сумеет уступить с достоинством. Он вернется и снова устроит скандал. Возможно, теперь он направит свой гнев на вас.

– На меня? Не знаю, что говорил ему отец, но я никогда ничего не обещала сэру Уолтеру. Не давала даже повода.

– Разумеется, не давали. Но сэр Уолтер – человек вспыльчивый, гнев затмевает ему разум. Я не смогу быть здесь сегодня вечером, когда он вернется, Кэтрин. Поэтому мы с вашим отцом пришли к выводу, что вам лучше отправиться в Уотфорд, чтобы навестить кузину.

– Через час карета отвезет меня на вокзал, – успокоила его Кэтрин.

– Я приеду к вам завтра. Только, бога ради, не говорите кузине, что я владелец железной дороги. Когда ее только прокладывали, ваши дядя с тетей были так недовольны шумом строительства, что даже близко не подпускали моего отца к своему имению.

– Однако теперь благополучие всей деревни зависит от вашей железной дороги. Наоборот, Энтони, я буду хвастаться этим.

Траск оглянулся на приоткрытую дверь. Никого из слуг не было поблизости, из коридора не доносились ничьи шаги.

Полковник вновь привлек Кэтрин к себе. На этот раз они целовались с такой страстью, что вряд ли заметили бы чье-либо появление в гостиной.

Райан и Беккер подняли люк, ведущий на пыльный чердак полицейского управления на Уайтхолле. Де Квинси и Эмили забрались наверх и остановились, затаив дыхание.

– Здесь хранятся отчеты за тысяча восемьсот сороковой год, – объяснил комиссар Мэйн, поднявшийся следом.

Пыль закружилась в свете фонаря. Беккер тут же чихнул. На полках аккуратными стопками лежали папки с документами.

– Их так много, – пораженно прошептала Эмили.

– В документах указаны все подробности каждого преступления, совершенного в Большом Лондоне пятнадцать лет назад, – заявил Мэйн. – Они рассортированы по виду преступления и дате.

– Комиссар, это потрясающе, – восхитился Де Квинси.

Мэйн с гордостью, какую редко себе позволял, оглядел ряды папок:

– Самое подробное собрание полицейских досье во всем мире. Могу я еще чем-нибудь помочь вам?

– Спасибо, не стоит беспокоиться. Изучение документов – вполне подходящее занятие для нас с Эмили. Хотя бы не будем путаться у вас под ногами.

– Чем больше людей изучат факты, тем лучше, – решил Райан. – Я не могу придумать другой способ выяснить мотивы этих убийств. Мы с Беккером останемся здесь.

Комиссар Мэйн спустился вниз. Беккер снова чихнул.

– Простите.

– Скоро мы все расчихаемся, – проворчал Райан. – Посмотрите, какой слой пыли. Большинство папок не открывали с того дня, как положили сюда.

– Десятого июня тысяча восемьсот сорокового года, – произнес Де Квинси. – В этот день Эдвард Оксфорд выстрелил в королеву, а маленький ирландский мальчик бежал за ее каретой.

– «Пожалуйста, помогите моим матери, отцу и сестрам», – припомнил Райан. – Но мы даже не знаем, были ли арестованы его родители и сестры, и если да, то за какое преступление.

– Что, если каждый из нас выберет себе по полке и начнет просматривать досье от десятого июня и раньше? – предложил Беккер. – Нам нужны арестованные с ирландскими фамилиями.