Дело о небрежной нимфе - Эрл Стенли Гарднер

Бейлиф пригласил жюри.

Судья Кэри вернулся из комнаты отдыха и занял свое место.

– Я закончил прямой допрос свидетеля Сэма Дюрема, – сказалГлостер.

– Можете продолжать допрашивать свидетеля, – разрешил судьяКэри.

Спокойно улыбаясь, Мейсон спросил:

– В какое время, мистер Дюрем, вы осматривали это каноэ напредмет обнаружения на нем отпечатков пальцев?

– Это было третьего числа, вечером. Очень поздно вечером.Почти в полночь, и обследование продолжалось до утра четвертого числа.

– А вечером третьего произошло убийство.

– Да, сэр.

– Не считаете ли вы, что каноэ было сдано напрокат вечеромпервого числа?

– Да, сэр, именно так.

– А где вы обнаружили отпечатки?

– В разных местах.

– Ну а как по-вашему, сколько времени сохраняется отпечатокпальца на поверхности такого рода?

– Видите ли, это зависит отчасти от атмосферных условий иразличных обстоятельств, но я бы сказал, что можно рассчитывать найти отпечаткипальцев даже через четыре дня.

– Вы готовы заявить, что обнаруженные вами отпечаткипринадлежат мне? – сказал Мейсон.

– Я их сравнил с комплектом ваших отпечатков, сделанных навашей официальной карточке, так что никаких сомнений в идентичности отпечатковбыть не может. Если желаете, могу показать вам увеличенные фотографии,сделанные мною…

– Нет, благодарю! – улыбнулся Мейсон. – Я не спрашиваю осамих отпечатках. Я только стараюсь уточнить, установить фактор времени.

– Да, сэр.

– Исходя из вашего посыла относительно длительностисохранения отпечатков, вы могли бы утверждать, что я пользовался этим каноэ водин из четырех дней перед полуночью третьего августа?

– Да, сэр.

– И это могло быть любое время в любой из этих четырех днейдо того, как вы осматривали каноэ на предмет обнаружения отпечатков?

– Да, сэр.

– А могло это быть еще раньше?

– Предположительно это могло быть, но я бы сказал, чточетыре дня – это предельное время, в которое отпечатки могли бы сохраниться присуществующих обстоятельствах.

– И в какое-то время – в продолжение этих четырех дней, дотого как вы осматривали каноэ на предмет обнаружения отпечатков пальцев, –подсудимая также оставила там свои отпечатки?

– Да, сэр.

– Ну, а мои отпечатки пальцев могли быть сделаны в любоевремя за четырехдневный период?

– Да, сэр.

– Даже за десять минут до того, как вы пришли сниматьпозднейшие отпечатки?

– Ну… я… я не готов отвечать на такой вопрос.

– Почему же?

– Ну… я… Пожалуй, могло быть и так.

– А отпечатки пальцев подсудимой могли быть сделаны в любоевремя за тот же четырехдневный период?

– Да, сэр.

– Даже за полные четверо суток до того, как вы снялиотпечатки?

– Да.

– Таким образом, – торжествующе провозгласил Мейсон, –согласно вашему же собственному показанию, отпечатки пальцев подсудимой моглибыть сделаны за четыре дня до их снятия вами, а мои – когда я осматривал каноэна предмет обнаружения каких-либо вещественных доказательств, не более чем задесять минут до того времени, когда вы приступили к снятию отпечатков.

– Ваша честь, я протестую! Я возражаю против такого способадопроса. Я протестую потому, что это значит принимать за действительность факт,которому нет никакого доказательства! – вне себя закричал Глостер. – Япротестую, ибо нет и не может быть никаких вещественных доказательств, радикоторых мистер Мейсон якобы осматривал это каноэ. Да как же это так, ведь ямогу доказать…

Мейсон широко улыбнулся.

– Господин окружной прокурор! Я просто задавал вопросы,относящиеся к фактору времени.

– А ну-ка попробуйте заявить здесь, в суде, при членах жюри,что вы когда-либо осматривали каноэ на предмет обнаружения каких-то тамвещественных доказательств! – с издевкой в голосе произнес Глостер. – И если выэто действительно делали, я требую, чтобы вы сказали, чем это было вызвано…

– Не волнуйтесь, – успокоил Глостера Мейсон. – Мои вопросы кэтому свидетелю вызваны исключительно интересом к фактору времени. Я стараюсьустановить его границы. Вам же хотелось бы представить дело как можно болеедраматично, чтобы создалось впечатление, будто мои отпечатки, как и отпечаткипальцев мисс Феннер, появились в одно и то же время. Я же стараюсь доказать,что они могли быть оставлены в любое время на протяжении девяноста шести часови с таким же интервалом. Однако если вам хочется усадить меня в это каноэодновременно с подсудимой, господин окружной прокурор, вам придется очень дляэтого потрудиться.

По лицу Глостера можно было догадаться, что он впервые, небез помощи Мейсона, взглянул на дело с такой точки зрения.

Адвокат же снова обратился к свидетелю:

– Известно ли вам, мистер Дюрем, что власти обыскали номеробвиняемой в отеле?

– Да, сэр, я был там.

– И окружной прокурор тоже?

– Да, сэр.

– Так что если бы вы теперь осматривали этот номер, тообнаружили бы там отпечатки пальцев окружного прокурора вместе с отпечаткамипальцев обвиняемой?

– Ну… я… наверное… да. Только они, полагаю, были оставлены вразное время.

– Вот именно! – улыбнулся Мейсон. – А теперь, ваша честь, мывполне готовы сделать перерыв до утра понедельника.

Судья Кэри удовлетворенно кивнул.

– Суд объявляет перерыв до десяти часов утра понедельника.