Дело о небрежной нимфе - Эрл Стенли Гарднер

– Двенадцать.

– Сколько из них вернулись к десяти часам?

– Восемь.

– Значит, четыре опоздали, не вернулись вовремя?

– Да, сэр.

– Ну а эти четыре каноэ были одинаково оборудованы или вкаком-нибудь из них было нечто, что отличало его от других?

– Да, сэр, было одно такое.

– Что же в нем было такого особенного?

– В это каноэ я положил коврики на дно, это называется«каноэ люкс».

– Вы заметили что-нибудь необычное в одном из этих четырехканоэ, когда они вернулись?

– Да, сэр.

– Что именно?

– В одном из них коврик был пропитан водой. Это было в каноэЦ-0961, номер был написан на нем зеленой краской.

– И что вы сделали в связи с этим?

– В то время ничего, но вскоре после убийства Олдера мнепришлось соприкоснуться с властями. И они захотели осмотреть все мои каноэ.

– Ну а затем, в течение следующих двух-трех дней, выпроводили какое-нибудь дальнейшее расследование?

– Да, сэр.

– Какое именно?

– По требованию шерифа я отвез каноэ к эксперту поотпечаткам пальцев.

– А у вас хранится список лиц, бравших ваши каноэ напрокат?

– Нет, сэр, у меня нет такого списка. Каноэ имеют номера, ия веду запись по этим номерам. Мы сдаем их либо по часам, либо на вечер, либона полдня.

– На сколько вы сдали это каноэ?

– Взявший его клиент мог пользоваться им до половины второгоночи.

– После того как вы сдали каноэ, когда вы его увидели снова?

– На следующее утро я увидел его привязанным к моемупричалу.

– Находился ли кто-либо в этом каноэ за тот промежутоквремени, что прошел между сдачей его напрокат в тот вечер и предъявлением егоэксперту по отпечаткам пальцев?

– Мне это неизвестно.

– Вы сдавали его напрокат еще кому-нибудь?

– Нет.

– Ну а если бы вы опять увидели того человека, который бралу вас каноэ, вы узнали бы его?

– Да, сэр.

– Вы видите вон того человека? Посмотрите внимательно.

Лодочник быстро показал пальцем на Перри Мейсона и сказал:

– Мистер Мейсон, вон тот адвокат.

– Нет вопросов, – сказал Мейсон, любезно улыбнувшись, кизумлению жюри и зрителей. – Не может быть сомнения в том, что я действительнобрал напрокат каноэ у этого джентльмена.

Глостер распорядился:

– Вызовите Сэма Дюрема.

Сэм Дюрем занял место свидетеля и представился как экспертпо отпечаткам пальцев.

– Скажите, свидетель, – обратился к нему Глостер, – пришлосьли вам через некоторое время после третьего августа осматривать каноэ с номеромЦ-0961, выведенным зеленой краской на носу и на корме?

– Да, я осматривал его, сэр.

– И что вы обнаружили?

– Я обнаружил многочисленные недавние отпечатки пальцев, которыея сфотографировал.

– Опознали ли вы впоследствии какие-либо из этих отпечатков?

– Да, опознал, сэр.

– Какие именно?

– Я опознал некоторые, самые поздние, которые значатся уменя под номерами один, четыре, шесть и восемь.

– Чьи это отпечатки?

– Это отпечатки пальцев обвиняемой.

– Опознали ли вы впоследствии какие-либо из другихотпечатков?

– В то время я был не в состоянии этого сделать, но позднеея опознал отпечатки пальцев, показанные на фотографиях под номерами два, три,пять и семь.

– Когда вы произвели это опознание?

– Вчера вечером.

– И чьи же это отпечатки?

В зале повисло напряженное молчание, когда свидетельповернулся к Перри Мейсону.

– Это отпечатки пальцев адвоката Перри Мейсона, защитникаподсудимой.

Судья Кэри тщетно стучал молотком, пытаясь остановить шум,поднявшийся в зале. Наконец он вынужден был объявить перерыв на пятнадцатьминут, а газетные репортеры, не обращая внимания на предостережение суда,кинулись, расталкивая толпу, к выходу в поисках телефонных будок, откуда онимогли бы срочно позвонить в свои редакции.

Один из репортеров, который первым выбежал из зала суда,возвратился, пробираясь сквозь толпу зрителей и ведя за собой фотографа.

– Как насчет заявления, мистер Мейсон? – спросил онадвоката.

Фотограф поднял аппарат, и яркая вспышка внезапно осветилаучастников этой сцены.

– Какого рода заявление? – с беспечной улыбкой отозвалсяМейсон.

– Каков эффект, произведенный показаниями последнегосвидетеля?

– Вы имеете в виду отпечатки пальцев?

– Конечно.

Мейсон усмехнулся:

– Я взял напрокат каноэ. На этом каноэ я, вполнеестественно, оставил отпечатки пальцев. И в этом нет никакого криминала. Я бы исам это рассказал, если бы окружной прокурор не устроил из этого такой шумихи.

– А как насчет отпечатков подсудимой?

– Совершенно очевидно, – сказал Мейсон, – что на том каноэмогли оказаться и отпечатки пальцев мисс Феннер тоже.

– Значит, вы признаете, что посадили к себе в каноэподсудимую после того, как она пыталась похитить…

– Погодите, погодите! – остановил репортера Мейсон. –Давайте разберемся! Во-первых, нет никаких доказательств того, что подсудимаяпыталась что-то похитить. Во-вторых, спросите окружного прокурора, как оннамеревается доказать, что отпечатки пальцев были сделаны в одно и то же время.Вы здесь, конечно, покрутитесь еще минут пятнадцать, – с усмешкой добавилМейсон, – тогда и узнаете кое-что относительно показаний свидетеля насчетотпечатков пальцев.

– Это все, что вы имеете заявить? – удивился репортер.

– Конечно все, а что вам еще нужно? – сказал Мейсон.

Репортер мгновение подумал:

– Но свидетель показал, что после вас он никому не сдавалэто каноэ.

– Вот именно! – улыбнулся Мейсон, словно получаяудовольствие от какой-то шутки, которая, он надеялся, скоро станет понятна ирепортеру.