Кошки-мышки - Вера Каспари

В комнату вошла жена, и Чарли, обернувшись, окинул ее взглядом. На ней было темно-синее бархатное платье с зауженной юбкой, выгодно подчеркивавшей ее изящные щиколотки, и бронзовые туфли-лодочки на высоком каблуке.

В камине вспыхнуло рождественское полено. Языки пламени принялись жадно лизать твердую кору. Это полено было предметом особой гордости Чарли. Он сам спилил его и целый год сушил на сарае. Заметив довольное лицо мужа, Беделия улыбнулась, легкой походкой прошла по восточному ковру, уселась рядом с супругом в большое, вместительное кресло и положила голову ему на плечо. Он взял ее за руку. Горящее полено озаряло их красноватым светом. В этот момент, двадцать пятого декабря 1913 года, в пять часов десять минут, Чарли Хорст чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Это было первое Рождество, которое Чарли отмечал у себя дома вместе с супругой. Они поженились в августе. Она была хрупкой и очаровательной, как маленькая кошечка. Живые темные глаза всегда казались чуть влажными. На фоне ее яркой смуглой красоты Чарли выглядел бледным, угловатым и чрезмерно сдержанным.

Эркер, откуда они выдвинули кресло, теперь занимала елка, украшенная мишурой, разноцветными шариками и спиральками, фланелевыми ангелами, оленями из папье-маше, имбирными Санта-Клаусами, картонными домиками и мятными леденцами. Под деревом вместо всегдашней, неприятно режущей глаз белой льняной простыни была расстелена зеленая бумага с набросанными поверх еловыми ветками, имитирующими землю в настоящем лесу. Стол в гостиной украшала еще одна замысловатая композиция Беделии: из самой середины настила из листьев остролиста и лавра будто бы произрастал одинокий белый нарцисс.

На подготовку к празднику было потрачено немало времени и сил. На тарелках и подносах лежали пирожные всевозможных сортов, а серебряные блюда в форме больших ракушек, принадлежавшие когда-то бабушке Чарли, прямо-таки ломились от домашней помадки, марципана и соленых орешков. На буфетном столе выстроилась в шеренгу дюжина бокалов с яичным коктейлем, а для тех, кто предпочитает напитки покрепче, Чарли приготовил оловянные чаши, в которые собирался разлить свой фирменный горячий пунш с ромом. Кроме того, рядом в изобилии были разложены соленые и острые деликатесы: канапе с фуа-гра, копченые устрицы, анчоусовое масло, анчоусы и тонкие крекеры с восхитительной пастой, которую Беделия приготовила из разных сортов сыра.

На Рождество Чарли подарил супруге старинное золотое колечко в форме банта, украшенного гранатами. Надев его на безымянный палец правой руки, она то и дело выставляла руку вперед и наклоняла голову, чтобы лишний раз полюбоваться подарком. У нее были пухлые руки с ямочками, пальцы заканчивались заостренными, великолепной формы ногтями, отполированными столь тщательно, что они блестели, подобно розовым драгоценным камням.

– До чего же моя маленькая ворона любит украшения! – сказал Чарли.

Это была литературная метафора. На самом деле Чарли мало что знал о повадках ворон. Воспитанный на английской литературе, он предпочитал употреблять подобные аллюзии вместо банальных сравнений, в основе которых лежал бы его собственный жизненный опыт. В детстве мать часто пела ему: