Ядовитые стрелы Амура - Людмила Ситникова

– Ни черта это не значит! Наверняка Ирина – лишь пешка в коварной игре Людмилы. Ира знала всю подноготную Сабуровой: и как та познакомилась с Деном, и про кольцо. Это тщательно спланированное преступление. Держу пари: все подробности Ирина узнала от Люды. Более того, я уверена, что Ирка в настоящий момент обосновалась у Прериной. И последний, контрольный факт! Люда говорила, что однажды зависла с Валькой и Деном в ночном клубе, но Осокин – я позвонила ему по дороге к тебе – заявил, что ни о какой Людмиле слыхом не слыхивал. Скорей всего, Прерина видела Дениса, когда тот несколько раз заезжал за Сабуровой в институт. Ну не могли они вместе в клубе тусоваться – не могли. К тому времени подруги превратились в соперниц, а следовательно, о совместном времяпрепровождении не шло и речи. Зачем она соврала, если ее совесть чиста?

Катка на секунду замолкла.

– А Ира не могла знать о поездке Валентины в коттедж Осокина. Когда я пожурила девушку, мол, он тебя и за город возил, с родителями знакомил, Ирина ответила довольно-таки странно. Она сказала… – Копейкина напрягла память. – Что-то типа: «Не хотела я ехать к нему на дачу». В тот момент я не цеплялась к словам, а теперь… Услышав от меня про поездку за город, Ира решила, что Ден возил Сабурову на дачу. Но это не так. Осокины постоянно живут в коттедже. И согласись, трехэтажный домино площадью восемьсот квадратов вряд ли можно назвать дачей.

Дмитрий задумчиво смотрел на камин.

– В любом случае все вышесказанное нуждается в неопровержимых доказательствах. У тебя они есть?

– У меня есть план.

– Интересно послушать.

– Если ты согласишься мне подыграть, то дело сдвинется с мертвой точки.

– Что нужно делать?

– Для начала узнать у Прерина адрес и телефон Людмилы, а затем пригласить девицу сюда для серьезного разговора.

– Не понимаю.

– Тс-с… объясняю по пунктам…

* * *

В воскресенье, без четверти двенадцать Катка притормозила у блочной многоэтажки.

В подъезде восседала добродушная консьержка, которая в отличие от своих коллег-пенсионерок, завидев незнакомку, не стала рычать, а мило поинтересовалась:

– Ты к кому, дочка?

– В двести тридцать седьмую квартиру к Людмиле Прериной.

– А Людочки нет, она полчаса как на такси уехала.

Катка облокотилась о стену.

– Людмила одна живет?

– Одна, правда, сейчас уже третий день подружка у нее гостит – Иринка.

Копейкина напряглась.

– Ира дома?

– Дома. Как в одиннадцать из магазина вернулась, так никуда и не выходила.

Поманив бабульку пальцем, Ката выдала:

– Я не представилась: капитан милиции Копейкина. Через пару часов в подъезде начнется операция «Перехват».

Консьержка побледнела.

– Пресвятая Богородица, кого хватать-то будут?

– На подобные темы мы не распространяемся. Вы, как главная по подъезду, обязаны оказать органам посильную помощь. Это ваш гражданский долг.

– Милая… то есть товарищ капитан, стара я уже, не смогу никого поймать. Может, вы сами, а?

– От вас требуется пара пустяков: продолжать сидеть на посту, будто ничего не произошло, забыть о нашем разговоре и… Минуты через две, когда я поднимусь на пятый этаж, по домофону сообщить Ирине о приезде отца Людмилы. Скажите, чтобы она спустилась вниз и забрала пакет.

Бабулька закивала.

– А мне оружие дадут для самообороны?

– Не бойтесь, вы под надежным наблюдением.

Консьержка выпрямилась, словно гитарная струна.

– Рада стараться на благо нашей милиции! Ура! Ой… простите, случайно вырвалось.

Катарина тенью прошмыгнула к лестнице. Сердце стучало, подобно отбойному молотку, желудок свело.

На пятом этаже, притаившись за поворотом, она стала ждать. Время шло, Ирина спускаться вниз не торопилась. А вдруг девица не поверила консьержке? Вдруг Ирка заподозрила неладное? Если…

Замок щелкнул. У Катарины задрожала нижняя губа.

Ира подошла к лифту, и вдруг…

– Не двигаться! Руки за голову!

Схватив опешившую Ирину, Копейкина затолкала девицу в прихожую и, прижав к ее спине щетку для волос, прошипела:

– Начнешь рыпаться, пристрелю!

Ира затряслась.

– Что вы здесь делаете? Как меня нашли?

– Теперь вопросы буду задавать я. Ты, голубушка, изрядно накуролесила, сидеть тебе за решеткой годков пятнадцать.

Ира замотала головой:

– Не понимаю вас.

– Продолжаешь играть роль? Ну-ну, только стоит ли изображать великую актрису, может, пора опустить занавес? Людмилу взяли пятнадцать минут назад, в настоящий момент она рассказывает бравым ребятам, как вы расправлялись с ни в чем не повинными людьми. С минуты на минуту и тебя возьмут под белы рученьки.

– Я ни с кем не расправлялась, это она, – Ира осеклась. – Пожалуйста, уберите пистолет. Я все расскажу.

– Рассказывать начнешь, когда подъедут менты. – Катка ослабила хватку, достала сотовый и набрала ноль два. – Но пока ты можешь удовлетворить мое любопытство, поведав, как тебе, простой медсестре районной поликлиники, удалось сдружиться с дочерью толстосума Прерина?

– Так мы с Людкой давно дружили. Более того, жили в одном доме. Ее папаша-то толстосумом стал лет десять назад, а до этого мы с Прериной в одну школу ходили. Я, правда, старше ее, но это не помешало нам стать подругами. А когда Прерины превратились в богачей, наши пути-дорожки разошлись. И вот пару лет назад я случайно столкнулась с Людкой на Манежной площади. Мне тогда позарез нужны были деньги. Я задолжала одной компашке сотню баксов, и они поставили меня на счетчик. С набежавшими процентами сумма перевалила за тысячу. Я таких денег отродясь в руках не держала. А Люда, проявив заботу, без лишних разговоров одолжила мне доллары. Наше общение возобновилось. Конечно, теперь оно здорово отличалось от прежнего: я стала для Людки навроде ручной собачки – подай-принеси. Но тем не менее меня данный факт ничуть не угнетал.

– С тобой все ясно.

Ирина рухнула на пол. Из ее глаз брызнули слезы.

* * *

Людмила прошествовала в гостиную Новоселова, села и, не спросив разрешения, закурила.

– Ну, Дмитрий, колитесь, зачем я вам понадобилась?

Дима держал в руке бокал вина.

– Выпьешь?

– Воздержусь, – стряхнув пепел мимо пепельницы, жеманно улыбнулась Люда.

– За несколько дней до убийства Лара приходила ко мне, – сказал Новоселов, наблюдая за реакцией Прериной.