Ядовитые стрелы Амура - Людмила Ситникова

Катке в очередной раз помог господин случай. Не пошла бы она сегодня к Дену, не обмолвился бы он о поездке к Семену, и Копейкина продолжала бы метаться в тупике.

Дверь открыл хозяин квартиры.

– Семен Андреевич, вы меня помните? Я Катарина.

– Отлично помню, барышня, – Сабуров посторонился. – Почему вы так возбуждены, за вами кто-то гнался?

– Семен Андреевич, это правда, что к вам приезжал любовник Валентины?

Мужчина растерянно смотрел на раскрасневшуюся гостью.

– Может, вы пройдете в мой кабинет, выпьете чая или кофейку?

– Некогда! Ответьте, он действительно приезжал?

– Видите ли, какая штука вышла, барышня, позавчера к нам приезжали два Валюшиных кавалера. Первым приехал Борис, уверявший меня, что в самом ближайшем будущем они с Валентиной планировали расписаться, а потом появился некий Денис.

– Расскажите о Борисе, прошу, не задавайте вопросов, просто перескажите ваш разговор.

Семен Андреевич подошел к кабинету.

– Проходите, барышня, вижу: без чая нам все-таки не обойтись. Располагайтесь, а я сейчас принесу напиток.

Плюхнувшись в кресло, Копейкина кусала губы, проклиная профессорскую интеллигентность.

«Господи, зачем мне его чай? И в конце концов, сколько можно возиться на кухне?»

Семен поставил поднос на стол, сел на свое законное место и устало молвил:

– Теперь и поговорим. Касательно Бориса могу сказать следующее: бесспорно, мужчина он состоятельный, воспитанный, впечатление производит вполне положительное. Если бы не свалившаяся на нас трагедия, я был бы рад видеть Бориса в качестве своего зятя.

– И чем же он вас так очаровал?

– Всем, – спокойно продолжал отец Вали. – Он уже не мальчик, многого добился в жизни, на многое смотрит под правильным углом. Мы общались около часа, и я должен заметить: мировоззрение Бориса практически полностью совпадает с моими взглядами на жизнь. Чего не скажешь об импульсивном юноше Денисе. Парень вел себя несколько вызывающе, пару раз попытался нахамить Борису, и вообще, он пока живет исключительно юношеским максимализмом. Денису рано создавать собственную семью, он должен немного подрасти. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?

Катка кивнула.

– А где, собственно, был этот Борис раньше? Почему он не давал о себе знать?

– Барышня, он занятой человек, несколько дней назад вернулся из командировки, куда отбыл еще в конце апреля. – Семен Андреевич помрачнел. – Как вам известно, Валя таила на меня злобу, поэтому при встречах с Борисом не очень-то распространялась о престарелом родителе. Он попросту понятия не имел, где я живу. А узнав о смерти Валентины, разыскал меня.

– От кого он узнал об убийстве?

Сабуров задумался.

– Я не поинтересовался. Из головы вылетело, хотя какая, собственно, разница?

– Как-то все нелогично, вы не находите?

– Я вас не понимаю, барышня.

– Валя с Борисом хотели пожениться, потом жених уезжает в командировку, за это время невесту зверски убивают, но… Неужели за время своего отсутствия Борис ни разу не потрудился набрать номер будущей жены? И почему его не насторожил тот факт, что от Вали нет звонков? Странно.

Сабуров запротестовал.

– Сейчас я рассею ваши подозрения. Борис не звонил по настоянию самой Валюши. Она ждала от него ребенка, а в конце апреля ее положили в больницу на сохранение. Дочь позвонила Борису сама и предупредила, что звонки с мобильного запрещены. Как только Боря вернулся в Москву, он немедленно поехал в медучреждение. К его горькому разочарованию, Валентину там не застал. Более того, ему сообщили, что пациенток с фамилией Сабурова в клинике не было. Он забил тревогу и, разыскав наши координаты, нанес визит. Зачем Валя соврала про больницу, теперь уже никто не узнает. Но то, что она там не лежала, – факт. Убийство было совершено сразу после майских праздников, из чего следует, что ни о каком сохранении не могло быть и речи.

Семен Андреевич отхлебнул холодный чай.

– Теперь понимаете, что к чему?

– Борис не оставил вам своих данных?

– Оставил визитку с телефонами. Сказал, что, если мне понадобится помощь, он готов откликнуться в любое время суток.

– Взглянуть на визитку можно?

– Ну а почему бы и нет. – Сабуров начал рыться в верхнем ящике стола.

Минуты две он перебирал какие-то бумаги, затем удовлетворенно кивнул.

– Прошу вас, барышня.

Переписав телефоны, Катарина вышла на улицу.

Трубку сняли после второго гудка.

– Гм… Водянов Борис Леонидович?

– Да. Кто говорит?

– Вы меня не знаете, но тем не менее разговор с вами мне необходим как воздух.

– Представьтесь.

– Катарина Копейкина.

– Ну-ну, – раздраженно пробасил Водянов, – дальше.

– Ваш телефон мне дал Сабуров Семен Андреевич.

– Так, – голос Бориса сделался мягче.

– Мне есть что вам сообщить о Валентине, мы можем встретиться?

Борис быстро проговорил:

– Подъезжайте в офис.

– Говорите адрес.

Часом позже Катка вошла в просторный кабинет Водянова.

Борис Леонидович – высокий, атлетически сложенный брюнет с пронзительными ярко-зелеными глазами – походил на греческого бога.

– Не будем тратить время даром, сразу переходим к сути, – заявил Борис.

Сделав глубокий вдох, Копейкина выложила Водянову всю правду.

Ее повествование привело мужчину в ужас. Не в силах поверить услышанному, он подозрительно покосился на собеседницу.

– Где гарантии, что вы говорите правду?

– А какой мне смысл врать?

– Придуманная беременность, чужой ребенок. Создается впечатление, что мы говорим о двух разных Валентинах.

– Теперь, когда я открыла все карты, мне не терпится задать вам пару вопросов.

– Ну задавайте, – Водянов барабанил позолоченной ручкой по черной папке.

– Вы действительно собирались расписаться с Сабуровой?

– В общем и целом да.

– Почему, узнав, что Валя попала в больницу, вы не поинтересовались, в какую именно?

Борис округлил глаза.

– Я был в командировке.

– А Семен Андреевич утверждает, что по приезде в Москву вы первым делом помчались в больницу.

– Правильно, помчался. На следующий день после моего звонка Валя позвонила мне на сотовый.

– И назвала номер медучреждения?