Чистосердечное убийство - Алексей Макеев

— Это верно, выпь страшно кричит, аж мороз по коже продирает, — согласился Лев. — Только я ее крик знаю. И это не выпь кричала. Кроме того, вашему соседу Шаталову сейчас явился некий призрак…

— А, опять! Значит, он их притягивает…

— Кого?

— Сгустки чьей-то темной ауры, — объяснил Линев. — Я понимаю, вы человек рациональный, верите только в то, что можно пощупать руками и увидеть глазами. Я тоже стою на почве реальности, но уверен, что наши органы чувств постигают не все ее слои, что на самом деле реальность богаче и сложнее, чем нам кажется, и кроме мира видимого и осязаемого существует другой мир — мир духовных сущностей.

— И откуда же он берется?

— Из наших душ. Моей, вашей, того же Виктора Петровича, вашего друга Глеба Павловича и еще тысяч и миллионов людей. Там собираются как силы света, так и силы тьмы. Вот один из этих сгустков тьмы и стал являться нашему соседу.

— И почему же этот сгусток выбрал именно Виктора Шаталова? — слегка усмехнулся Лев.

— Трудно сказать, — пожал плечами Линев. — На этот счет существует обширная литература и высказываются самые разные мнения. Одни мыслители считают, что свет тянется к свету, а тьма соответственно к тьме. То есть людям со светлой аурой являются светлые сгустки чужих душ, а темным — темные. А другие полагают, что все обстоит прямо противоположным образом. Людям с положительной энергетикой являются духи тьмы, чтобы сбить их с правильного пути, и наоборот: людям с черной душой являются светлые образы, чтобы навести их на путь истины.

— Судя по реакции Виктора Петровича, духа, который ему явился, вряд ли можно отнести к светлым, — заметил Гуров. — На нем прямо лица не было.

— А как выглядел этот его призрак? — поинтересовался Линев.

— Если верить словам Шаталова, на призраке лица не было в самом прямом смысле. Он его описывал как фигуру неопределенной формы, без глаз, рта и всего остального.

— Что ж, типичный сгусток темной энергии, — кивнул банкир. — Так его описывают все специалисты.

— А вы, я вижу, тоже являетесь своего рода специалистом в этом вопросе. Интересуетесь эзотерическими учениями?

— В некотором роде да, только я рассматриваю это не как хобби, а как поиски истины. Извините…

Линев прервал беседу, схватив одну из удочек, резким движением подсек начавшую клевать рыбу, а затем умело вытащил на берег крупного голавля. Снял его с крючка, оглушил лежавшей рядом колотушкой и положил к уже пойманным рыбам, накрытым лопухами. Тут Гуров и разглядел его улов. Там имелось еще три голавля и не меньше десяти окуней.

— Неплохая у вас добыча, — сказал он. — Сразу видно, что вы никуда не отлучались, не отвлекались на посторонние дела.

— А на какие еще дела тут можно отвлекаться? — удивился Линев. — Грибы искать я не люблю…

— Ну, можно еще просто гулять, — пожал плечами сыщик. — Или купаться. У вас, я слышал, прямо возле поселка есть неплохой пляж.

— А, вам, наверное, Виктор Петрович рассказал, что на этом пляже его сын Костя со своей девушкой плещется. Нет, я вам так скажу: тот, кто плавал в океане — да не с берега, а прямо с борта яхты, — тот не променяет эти ощущения ни на какие другие. И никогда не назовет плескание в мутной речушке Киржач купанием.

— А вам довелось и с яхты прыгать? — полюбопытствовал Гуров.

— Довелось, и не раз, — подтвердил банкир. — Я трижды плавал по Атлантическому океану, выходил в Тихий. Правда, не пересекал его, просто прошел вдоль берегов Южной Америки, с заходом на Галапагосские острова.

— Ну, не у всех такие высокие запросы, — усмехнулся Гуров. — Возможно, ваши соседи по поселку рассуждают иначе и готовы собирать грибы и купаться на здешнем пляже.

— Ну да, некоторые именно этим и занимаются, — согласился Линев.

— А ваши соседи по поселку — кто они? Я еще ни с кем не успел здесь познакомиться, а хотелось бы знать, кто здесь живет.

— Что ж, могу описать. Рядом с Шаталовым живут Подсеваткины, Максим и Людмила. Он является хозяином торговой фирмы, занимается оптовой торговлей, а жена вроде как художник. Я то и дело вижу ее, как она сидит где-нибудь на бугре с мольбертом. Правда, ее картин ни разу не видел, и это, скажу вам, хорошее качество. А то многие из таких самодеятельных художников и поэтов ужасно навязчивы, всегда хотят, чтобы другие оценили их творчество. И Максим, и его жена любят бродить по лесам, собирать грибы, всякие травы, делают из них целебные настойки. На этой почве они нашли общий язык со здешними жителями, с этими чудиками — Варей и Егором.

— Так, с Подсеваткиными понятно, — перебил Лев. — А еще кто здесь живет?

— Могу о своих соседях рассказать. Рядом со мной живет солидный человек, Борис Сергеевич Требенько, владелец инвестиционного фонда «Семейный очаг». Он тут один из первых построился, еще раньше Шаталова, и дорогу от Ефремок замостил.

— И чем занимается солидный человек на досуге? — поинтересовался Гуров. — Тоже грибы собирает?

— Нет, Борис Сергеевич такой ерундой не интересуется, — ответил Линев. — Он у нас охотник. Бродит по лесам с карабином. Когда зайца подстрелит, когда лису. Собирается выйти на ночную охоту, добыть кабана.

— А другие соседи?

— О других я почти ничего не знаю, — признался Линев. — Только их фамилии: Таракановы, Красовские, Карасев Андрей Сергеевич, Великанов Олег… А вы что, летопись нашего поселка собираетесь писать? Тогда вам надо в первую очередь побеседовать с Егором Тихоновым, деревенским чудаком. Он здесь вроде краеведа.

— Нет, летопись я писать не собираюсь, — открестился Гуров. — Я так просто интересуюсь, из чистого любопытства… Ладно, пойду, пожалуй, вернусь к своим удочкам.

— Что ж, желаю удачи, — сказал на прощание банкир. — Может, поймаете кого-нибудь.