Рецепт идеальной мечты - Анна и Сергей Литвиновы

Москва

То же самое время

Утро у Нади началось со скандала.

Едва открылась библиотека, в зал всемирной истории позвонила Нинка, сидевшая на впуске читателей. Попросила немедленно спуститься вниз.

– Но я в зале одна! – попыталась отбиться Митрофанова.

– Тут директор… – приглушенным шепотом произнесла коллега.

Пришлось запирать зал (то-то читатели взбесятся!) и мчаться на первый этаж. "Где, интересно, Дарья Михайловна?" – раздраженно подумала Надя, колотя каблучками по мраморным ступеням.

Виновницей утренних неприятностей оказалась доцентша Крючкова.

На вахте происходила настоящая склока – почти как на рынке. Над Нинкой, выдававшей контрольные листки, нависала Крючкова. Ее поддерживал под локоток, что-то нашептывая в ухо, сам директор. Рядом растерянно топтался охранник. За спиной доцентши волновалась очередь задержанных читателей.

Надино сердце ухнуло, затрепетало.

"Ну почему мне так не везет!"

Крючкова меж тем подняла глаза, увидела Надю и триумфально провозгласила:

– Она! Она меня знает!

– Подойдите сюда… Надежда.., э… – немедленно приказал директор.

– Можно просто Надежда, – поспешно пролепетала Надя.

Она терялась в догадках, но по гневным глазам директора поняла: происходит что-то совсем нехорошее.

– Вы ее знаете? – строго спросил директор, указывая на Крючкову.

– Да-а, – промямлила Надя. Она едва сдержалась, чтоб не прибавить: "Еще б ее не знать – все цветы у нас общипала!"

– Я пишу в вашей библиотеке уже вторую диссертацию! – выкрикнула доцентша. – И имею, кажется, право на некоторые льготы!

– А правила у нас едины для всех, – упрямо покачал головой директор.

– Но даже митрополит против! – привела последний аргумент доцентша.

Очередь студентов за ее спиной активно хихикала.

– Кто-нибудь объяснит, что случилось? – спросила Надя. – Мне вообще-то работать надо.

Но на Митрофанову никто больше не обращал внимания Директор, глядя мимо нее, обратился к Крючковой:

– Вам, в виде исключения, выпишут новый билет. Но больше, пожалуйста, так не поступайте. Иначе мы будем вынуждены с вами расстаться. Без права восстановления в библиотеке, понимаете?

Крючкова забухтела под нос, что она все равно будет поступать так, как угодно всевышнему, тем более что сам митрополит тоже не одобряет. Надя хлопала глазами, ей будто снился какой-то дурацкий, фантасмагорический сон.

– Как хотите, – холодно сказал директор и отправился прочь.

Крючкова продолжала ворчать, но с поражением, кажется, смирилась. Поковыляла к окошку регистрации.

Нинка, атакованная ворчливыми читателями, немедленно вернулась к работе. И только охранник сжалился над Надей, прошептал-объяснил:

– Ввели новые читательские билеты, со штрих-кодами, знаешь? А эта курица срезала штрих-код со своего билета. Говорит, грешно нумеровать людей… Апокалипсис и все такое. А мы ее тормознули. А она – орать. Вот, доигралась – директора пришлось вызывать.

Надя вздохнула: разве Крючковой что-нибудь нормальное в голову придет? Только и горазда – цветы ощипывать.

Она поспешно вернулась в зал. Ей повезло – начальницы до сих пор не было и в дверь никто не ломился.

А профессора, запертые в зале, самоуправства библиотекаря даже не заметили, так и сидят, все в своих талмудах.