Нобелевская премия по сексу - Татьяна Луганцева

— Все не надо, лопну! А вот этот салатик и вот те фрукты…

От выпивки Агата отказалась, помня печальный опыт.

— Я хотел предложить тебе что-то очень важное, — начал разговор Александр.

— Нет, позволь сначала я спрошу у тебя не менее важное, а то и самое важное, что только может быть. То, что я журналистка, ты уже знаешь.

— Я это переживу.

— Я напала на твой след не случайно, мне была нужна информация о тебе.

— Это я тоже понял, — улыбнулся Александр.

— Ты не хотел… потом дал интервью… чтобы я получила гонорар.

— От меня же ты деньги не взяла бы просто так, — пожал плечами Александр.

— Вот именно! Так все и ходим вокруг да около. А сейчас я прямо в лоб спрошу: я думаю, что ваше интервью, Саша, большая липа, поэтому вы его и дали. Я никому не сказала, что вы купили большой участок на кладбище, а ведь это было бы очень интересно.

— Ты про это… — откинулся на подушках Александр, — это не очень интересно и совсем не относится ни к какому делу.

— Знаешь, я не пошла сразу в милицию только из-за того, что ты спас жизнь моему сыну и здорово помог мне.

— При чем здесь милиция? — спросил Александр.

— Ты, кажется, спрашивал, что я делала у тебя в доме в твое отсутствие? Так вот… — Агата посмотрела на бутылку красного вина и кивнула, чтобы он ей налил, хотя только что отказывалась. — Так вот… Я вернулась в дом, чтобы найти компромат на тебя.

— Удалось? — спокойно спросил Александр.

— Я не знаю… возможно, да, — погрустнела Агата. — Я решила, что ты что-то важное можешь хранить в компьютере, и скинула все, что смогла, под чутким руководством приятеля ему на компьютер.

Александр с интересом посмотрел на Агату.

— Ты способна на такие поступки?

— Я еще и не на такое способна, — заверила его Агата.

— Поэтому у меня завис компьютер, и мне пришлось долго и нудно восстанавливать все данные, — вспомнил Берсеньев.

Агата промолчала и продолжила свое повествование.

— А затем я отправила по факсу все документы на итальянском языке переводчику, все, что смогла найти у тебя на столе.

— Ты говоришь странные вещи, что ты хотела там найти?

— Что-нибудь, и сейчас ты мне все расскажешь, потому что и компьютерщик, кому я скинула данные твоего компьютера, и переводчик, получивший по факсу твои документы, убиты, — мрачно сказала Агата и отпила вино.

— Я не ослышался? — глухо спросил Александр.

— Нет. Они оба убиты, и я не считаю, что это простое совпадение. Объясни мне…

Александр Берсеньев помрачнел.

— Зачем же ты так близко подошла ко мне?! Я же предупреждал, что всем, кто со мной рядом, грозит опасность! Вот не уследил! — в отчаянии выкрикнул он.

— Ты хочешь сказать, что имеешь к этому отношение? — похолодела Агата.

— Косвенное! Только косвенное! А если бы я знал, что ты умудрилась кому-то передать информацию, то я бы успел предупредить этих людей и, возможно, спас бы их.

— Александр, скажи мне все!

— Ладно, все равно ты уже влезла в это дело. С условием, что мы будем вместе и я стану обеспечивать твою безопасность тоже. Во-первых, меня зовут не Александр и фамилия моя не Берсеньев.

Агата икнула.

— Хорошее начало… кто же ты?

— Меня зовут Марк Маурицио, мама моя была русской, а отец итальянцем. Основную часть жизни я провел за границей. В молодости я увлекся сразу несколькими видами спорта, достиг определенных результатов… Потом я стал профессиональным телохранителем. Десять лет я был одним из лучших телохранителей в мире. Организовал целую сеть охранных агентств. Я храню тайны людей, телохранителем которых я был. Совсем недавно я серьезно занялся бизнесом.

— Ты так здорово говоришь по-русски, — это единственное, что Агата могла сказать.

Она была потрясена до глубины души, до ее сознания не доходило, что она даже не знала, как зовут человека, в которого была влюблена. Сама себе Агата уже давно призналась, что пропала…

— Моя мама позаботилась об этом, — ответил ей Марк и откинулся на подушки в свободной позе. — И вот ко мне в офис обратилась одна девушка. Она рассказала трогательную историю своей семьи. Ее прабабушка и прадедушка эмигрировали из России в Европу в годы революции. На родине они оставили все: поместье, нажитое добро, друзей и знакомых. Вместе с ними эмигрировали их дети — сын и дочь. А потом начался настоящий ад. Не смогли они вовремя сориентироваться на месте и, что называется, попасть в струю. От чахотки умирает их сын, а затем и отец. Мать с дочкой остаются одни. Живут они в нищете, в подвале какого-то дома, еще и внося за него плату хозяину. Ходят в обносках и побираются на улице. Мать, чтобы выжил ее единственный ребенок, ее дочь, берется за любую работу, не брезгуя проституцией. И усилия матери не прошли даром, она смогла вырастить дочь и даже дать ей кое-какое образование. Сама прабабушка моей посетительницы умерла в возрасте пятидесяти лет от венерического заболевания. Дочка выросла, вышла замуж и родила сына, которому уже не пришлось проходить все круги ада, хоть они и жили очень скромно. У него потом родились в браке, заключенном по любви, двое детей, сын и дочь. Сын родился с болезнью Дауна и был признан недееспособным, а дочь родилась вполне нормальной. Она и заявилась ко мне в возрасте двадцати семи лет, но выглядевшая совершенной девчонкой.

— Все это интересно, но… Многие эмигранты сгинули на чужбине в те времена, — пожала плечами Агата.

— Не все так просто. Моя посетительница оказалась единственным потомком рода Берсеньевых, знаменитого рода. Ее уговорили вернуться в Россию и предъявить права на поместье. Вроде как сейчас в России можно добиться восстановления прав.

— Я очень рада за девушку, единственного потомка Берсеньевых, но при чем здесь ты? — спросила Агата, в которой с новой силой проснулся аппетит, и принялась накладывать себе в тарелку все подряд.

— Как только она согласилась поехать в Россию и послала запрос от имени потомка Берсеньевых на владение своим родовым «гнездом», так на нее были совершены два покушения, и это, как ты скажешь, не простое совпадение. Как ты уже догадалась, эта девушка через общих знакомых, которым я когда-то помог, вышла на меня. Я хоть уже и не занимался охранным делом, но ей отказать не смог. Я сразу понял, что жизни девушки грозит опасность, хотя и не понимал, откуда она исходит. Тогда мы с ней разработали план. Она официально призналась, что шарлатанка и объявила, что истинный наследник я. Этим мы отвели угрозу от нее. Я надеялся, что вычислю, кому не нравится, чтобы в Россию вернулся потомок Берсеньевых. И вот я здесь, в России, в качестве объявившегося наследника почти полгода. Я совместил это с развитием бизнеса в России, что всегда хотел сделать.