Нобелевская премия по сексу - Татьяна Луганцева

— Ей-то все равно уходить, а нас выгонят за нарушение режима, — все еще опасалась Агата.

— Никуда нас не выгонят! Только пугают! У нас есть повод, тем более что никто не узнает!

Короче говоря, женщины разлили коньяк за неимением рюмок в свои чашки, явно не по двадцать граммов, а по все сто пятьдесят, и, чокнувшись, выпили за Регину.

— Я буду вас навещать, — пообещала она.

— За это надо выпить! — Керамические чашки снова соприкоснулись.

— Лечим геморрой? — вдруг раздался громкий голос их лечащего врача Юрия Васильевича.

Женщины вздрогнули, чуть не расплескав содержимое чашек.

— П-почему гемм… геморрой? — заикаясь, спросила Агата, — мы… по другому поводу…

Юрий Васильевич угрюмо окинул взглядом их раскрасневшиеся лица и гору бумажных фантиков от конфет.

— Потому что больным после операции по удалению геморроя назначают есть как можно больше шоколада и сливочного масла. Смягчает одно место.

— Эх, лучше бы вы нам геморрой удалили, — вздохнула Регина.

— Разговорчики в строю!! Нет, ну я все понимаю, но Агата — напиться так после приема серьезных лекарств!..

Агата хотела что-то ответить, но не смогла, а только икнула и тупо уставилась на доктора.

— Вот именно! Ладно, чтобы я больше этого не видел! — погрозил им пальцем Юрий Васильевич.

— Спасибо! Все-таки вы человек! — вздохнула Регина.

— Я вообще-то зашел к тебе, Агата Анатольевна, я больше не буду скрывать, что все твое лечение оплатил один человек и все дорогостоящие лекарства тоже. Он просил не рассказывать тебе об этом, и вот три дня я был в раздумьях, но решил, что не стану молчать. Этот человек сейчас в больнице, не знаю, что вас связывает, но попросил бы тебя быть поласковей с ним. Он нам еще и из оборудования кое-что подкупил. — Юрий Васильевич взял одну шоколадную конфету и, помахав им рукой, вышел из палаты.

— О чем это он? — задумалась Клара Степановна.

— Я ничего не поняла. — Агата икнула.

— Похоже, что у тебя объявился тайный поклонник? — усмехнулась Регина. — Может, у твоего бывшего мужа проснулась совесть?

— Что? Да Денис за копейку удавится! — громко ответила Агата, которую совершенно развезло от коньяка после месячного воздержания от алкоголя и скудной больничной еды.

Девушки допили то, что у них оставалось в чашках, и синхронно повернули головы ко входу в палату, так как в проеме двери появился мужчина.

Высокий, с красивым разворотом широких плеч, с темными волосами, открытой улыбкой и пронизывающим взглядом темных глаз, которые смотрели открыто и приветливо. На одной половине лица мужчины наблюдались следы от ожога. В руках он нес огромный букет роз, коробку с тортом и пакет с фруктами.

— Здравствуйте, девочки! — улыбнулся он.

Белый халат, что ему выдали, стеснял его движения. Агате показалось, что ее сейчас хватит удар. Она вскочила и закричала, словно безумная:

— Как ты посмел?! Как ты посмел прийти сюда и увидеть меня в таком состоянии?!

— Агата, успокойся! Я очень рад видеть тебя!

— Добреньким хочешь быть? Пожалеть пришел? Лекарства тетеньке купил? Спасибо большое, а глазеть на меня не надо! — Она пошатнулась, и Александру Берсеньеву пришлось подхватить ее под руку.

Регина с Кларой Степановной наконец пришли в себя и наперебой заговорили:

— Агата, опомнись! Не кричи! Извините, мужчина, она немного выпила и не в себе…

Александр Берсеньев усадил Агату на кровать и уселся рядом.

— Ты можешь кричать на меня сколько влезет, и даже бить, но я не уйду. Девочки, возьмите торт, разрежьте на куски и разберите пакет, там много всего вкусного, на всех хватит.

Агата ушла в себя, словно черепаха в панцирь. Она и сама не ожидала, что появление Саши произведет на нее такое впечатление. Где-то глубоко в голове ее засела мысль, что она больше не увидит его никогда в жизни. И почему Агата раньше не замечала, насколько сильным сексуальным притяжением обладает этот мужчина? По отвалившимся челюстям своих подруг по несчастью она это сейчас смогла оценить. Женщины быстро накрыли на стол, стоящий у окна.

— Вуаля! — махнула рукой Регина, совершенно забыв о том, что она выписывается из больницы.

— Почему-то я не удивлен, что увидел тебя опять пьяной, — заглянул в лицо Агате Александр.

— Стечение обстоятельств… ты появляешься сразу, как только я выпью. Это аксиома. Если бы я догадалась об этом раньше, я бы дала обет воздержания от спиртного. Зачем ты пришел? — прямо спросила его Агата.

— Ты неплохо выглядишь, — продолжал смотреть на нее Александр.

— Ты хороший актер.

— Я не актер, и ты это знаешь. Я соскучился.

— Зачем ты пришел? — повторила вопрос Агата.

— Ну, что ты пристала? Пришел и пришел! — заступились за Александра ее соседки по палате, уже уплетающие торт с фруктами, сливками и шоколадом.

— Я пришел проведать тебя.

— Ты не понимаешь, что делаешь мне больно? — стиснула кулаки Агата.

— Нет, — честно ответил Александр. — Чем?

— Тем, что ты — человек, в которого я безумно влюблена и с которым у меня не осталось ни одного шанса быть вместе, — выпалила Агата то, что никогда бы не сказала на трезвую голову, — я, может быть, из-за тебя сюда и попала! Совсем довел меня до ручки, то посмотрит так, что душу всю перевернет, то становится холодным, как кусок льда, и отталкивает!

Клара Степановна подавилась тортом и закашлялась, Регина шарахнула ее по спине, и та зашлась от боли от удара.

— Черт!

— Вот видишь, что ты натворил! — с укоризной посмотрела на него Агата, — уходи и забудь…

— Знаешь, а я ведь думал, что тебе вправили мозги и теперь ты будешь больше походить на обычную женщину.

— Не дождешься!

— Ты можешь кричать и придуриваться сколько хочешь, но я от тебя не отстану, — сразу предупредил ее Александр, — я так просто не отступаю и всегда добиваюсь чего хочу!

— Не знала, что тебя возбуждают неврастенички! — грубо сказала Агата.

— У меня свои пристрастия.

— Агата, отстань от человека! Ну что ты завелась? — попросила ее прокашлявшаяся Клара Степановна.

— Да он издевается надо мной! — воскликнула Агата.

— Пока я вижу, что ты издеваешься над ним, — возразила Клара Степановна.

— Здесь мой прямой телефон, по которому я отвечу в любое время дня и ночи, — сказал Александр Агате, выкладывая визитку. — Надеюсь, что ты передумаешь и позвонишь мне, когда будешь в более благодушном настроении.