Коктейль на крови - Алексей Макеев

Откашлявшись, майор пожаловался:

— Вот, благодаря вам заработал бронхит. Вода в конце сентября, знаете, не теплая — градусов тринадцать, не больше.

— Я догадывалась, что вы живы. Правда, не была уверенна, — произнесла Лиза.

— Слава богу, жив. Хотя вы почти не оставили мне шансов.

Девушка отвела взгляд:

— Как вы спаслись? Я видела, как вы камнем пошли на дно.

Клотов усмехнулся:

— Ощущение было не из приятных. Вода показалась мне просто ледяной. И что самое страшное — было так темно, что я не мог понять, куда плыть, где верх, а где низ. Признаться, я чуть не умер со страха, пока не догадался расслабиться и дать воде самой вытолкнуть меня на поверхность. Я вынырнул под пирсом, поэтому вы меня не увидели.

Майор улыбнулся.

— А вообще-то я спас себя намного раньше, — заметил он, — еще в доме вашего отца…

Видя, что Лиза его не понимает, Клотов объяснил:

— Когда вы предложили мне свой эксклюзивный коктейль, я догадался, что вы меня разоблачили. Я уже знал секрет «Червонной дамы». Поэтому я выпил ваш отвратительный напиток и лишний раз убедился, что именно таким способом Валентину Яковлевну накачали снотворным. В коктейле был и сок грейпфрута, и водка, и вкус кокоса, и горечь снотворного… Я выпил его для того, чтобы успокоить вас. После этого вы уже могли не бояться, что я помешаю вам избавиться от улик. Но я не настолько наивен, чтоб рассчитывать на нежное к себе обращение во время сна. Поэтому, выпив коктейль, я сразу пошел в туалет за противоядием.

— За каким противоядием? — удивилась девушка.

— Вот этим, — объяснил Клотов и показал Лизе два пальца на своей правой руке.

— Не понимаю.

— Все просто. Я засунул эти пальцы поглубже в рот и… отправил коктейль из своего желудка в ваш унитаз.

Майор не удержался от смеха.

Лиза сжалась. Клотов заставил себя посерьезнеть.

— Таким нехитрым способом я очистил свой организм от большей части снотворного. Однако, как позже оказалось, не полностью. Во время нашего с вами последнего разговора я почувствовал, что, несмотря на свою предосторожность, засыпаю. Видимо, немалая часть снотворного все-таки осталась во мне. Я рассказал о ваших преступлениях, потом уснул и проснулся только тогда, когда вы стали раздевать меня на пирсе. Я решил пойти до конца и узнать, чем все это кончится, и в результате оказался в холодной воде. Потом я не раз ругал себя за необдуманный риск, ведь, если бы вам захотелось предварительно поджарить меня электрошоком, то я бы наверняка утонул.

Лиза опустила глаза.

— Я выбрался на берег в одних трусах. — Клотов усмехнулся, вспомнив, как нелепо он выглядел. — Вышел через лес на дорогу, и, поскольку не было желающих подвозить мокрого голого мужчину, мне пришлось идти в таком виде до поста ГИБДД на Шаморе. Так я заработал бронхит.

— Почему вы не арестовали меня сразу?

— Вначале мы должны были найти улики, которые я по неосторожности дал вам возможность спрятать.

Клотов поднес ко рту кулак и закашлял.

Лиза криво улыбнулась:

— Странно. Если я — преступник, то почему я рада, что вы живы?

— Наверное, потому, что я очень симпатичный человек.

После того как на Лизу надели наручники и вывели из кабинета, Клотов некоторое время сидел за столом, ожидая Варенцова, потом, так и не дождавшись следователя, встал и вышел в коридор.

Варенцов стоял у окна. Майор подошел к нему и встал рядом. Евгений не обернулся. Он молча смотрел с высоты второго этажа на улицу.

Клотов проследил за его взглядом и увидел Лизу, которая в этот момент садилась в зарешеченный «собачник» служебного автомобиля. Когда машина уехала, Варенцов перевел взгляд на тротуар.

— Что-то не так, Женя? — спросил Клотов, который понимал, но не одобрял странное отношение Варенцова к подследственной.

Клотов и Варенцов были давно знакомы, поэтому на некоторые темы могли говорить начистоту.

— Не могу поверить, что она вынашивала план убийства Влада, — после минутного молчания, произнес следователь.

— Ты думаешь, она взяла с собой электрошокер случайно?

Майор с трудом удержался от вертевшегося на языке едкого замечания. Он знал, что Варенцов может не на шутку обидеться.

— И навес с заточенными прутами заказала без умысла? — добавил Клотов.

— Наверное, она думала о том, чтоб избавиться от охранника…

— Убить охранника, — поправил майор. — Называй вещи своими именами.

— …Убить, если хочешь, — согласился Варенцов. — Но мне кажется, она до последней минуты сомневалась. Она наверняка не хотела его убивать.

— Хотела, не хотела. Какая разница? — стараясь сохранять спокойствие, заметил Клотов. — Ты же опытный следак и лучше меня понимаешь, что не важно, сомневался преступник или даже мучился, когда совершал преступление. Слава богу, если у нее осталась совесть. Важно то, что она сделала.

Друзья замолчали.

— Когда она бросала меня с пирса, я не заметил, чтоб она сомневалась в том, что делала, — добавил Клотов. — Руки у нее действительно дрожали, но не из-за сомнений и не из жалости ко мне, а просто от страха.

— Но она… — Следователь задумался. — Совсем непохожа…

Клотов с сочувствием посмотрел на Варенцова и не дал ему договорить:

— Знаешь, Женя. Мне кажется, будет лучше, если ты передашь кому-нибудь это дело.