Коктейль на крови - Алексей Макеев

Следователь согласился. Как показалось Лизе, очень охотно. Словно это не противоречило его планам. Девушка могла поспорить, что не прояви она инициативу, Варенцов сам предложил бы ей нечто подобное.

Они посовещались и решили поесть в пиццерии.

Лиза выбрала ту, в которой обычно были свободные места и всегда готовили вкусно. Варенцов был покладист, словно юноша на первом свидании. Он привез девушку к пиццерии и, галантно открывая перед ней двери, провел в полупустой зал.

Лиза предложила заказать одну большую пиццу на двоих. Варенцов согласился. Пока готовилась пицца, девушка пила через соломинку манговый сок и бессодержательной болтовней старалась расположить к себе молчаливого Варенцова. Когда следователь немного расслабился и стал уверенней смотреть Лизе в глаза, она попробовала его разговорить.

— Женя, а все-таки, зачем нужна эта экспертиза? — спросила девушка.

— Я не должен вам этого говорить.

— А что случится, если вы мне скажете?

— Ну…

— Ведь машина уже у вас. Все, что вам нужно, вы узнаете.

Варенцов стал колебаться.

Принесли пиццу. Лиза положила следователю самый большой кусок, мило улыбнулась, и Варенцов наконец уступил.

— Вы были в понедельник вечером на Шаморе? — спросил он.

Если сравнить с боксом, то это был удар ниже пояса. Невероятными усилиями Лиза сохранила внешнее спокойствие и глубоко впилась зубами в пиццу. Прожевав внушительных размеров кусок, она немного пришла в себя и ответила:

— Нет. Не была.

Следователь был невозмутим, словно задавал обычные, само собой разумеющиеся вопросы.

— А почему вы об этом спросили?

— Мы нашли удостоверение майора Клотова, — пояснил Варенцов.

Лиза выдержала очередной сокрушительной силы удар, который бы наверняка послал менее стойкого и хладнокровного соперника в нокаут.

— Где?

— На берегу моря недалеко от горностаевской дороги.

Следователь пытался есть пиццу при помощи ножа и вилки, поэтому уделял итальянскому собрату русского пирога существенную часть своего внимания, чему Лиза была чрезвычайно рада.

— Точнее говоря, удостоверение нашел пенсионер, бывший сотрудник МВД, который приехал туда отдохнуть. К счастью, он не поленился сообщить нам о своей находке. Удостоверение лежало в очень интересном месте — на пирсе возле строящегося дома отдыха.

Лиза потеряла дар речи.

— Поэтому я и спрашиваю, может быть, Клотов попросил вас довезти его не до супермаркета на Второй речке, а гораздо дальше, например, до того места, где нашли удостоверение?

Следователь устремил на девушку пристальный взгляд.

Лиза постаралась улыбнуться.

— Может быть, он предложил вам отдохнуть с ним на берегу моря или искупаться? Он ведь выдавал себя за бизнесмена. Я неплохо знаю Андрея, он далеко не святоша и всегда был неравнодушен к слабому полу.

Варенцов говорил так, словно давал девушке благовидный предлог, чтоб в чем-то признаться.

— Вы заставляете меня снова и снова повторяться. Я уже говорила, что высадила майора возле супермаркета. Мне совершенно неизвестно, куда он пропал. А свое удостоверение он мог потерять еще месяц назад.

— Значит, вам незнакомо место, которое я вам описал?

— Не знаю. Может быть, я и была там когда-то.

— Но за прошедшую неделю точно не были?

— Не была.

— Тогда вам нечего бояться экспертизы.

Варенцов положил себе на тарелку еще один кусок пиццы. У Лизы пропал аппетит, из-за чего следователю могла достаться большая часть обеда.

— Но все-таки, что вы собираетесь найти в моей машине?

— Не в машине, а на ней, — пояснил Варенцов. — Я все-таки думаю, что вы отвезли Клотова не в город, а на этот безлюдный пляж. Мы внимательно осмотрели пирс и дорогу возле него, нашли на земле отпечаток автомобильного колеса, сломанное деревце со следами серебристой краски. Если выяснится, что ваша машина была там, вам придется это как-то объяснить.

Лиза пожала плечами.

— Вы не могли бы дать мне свою фотографию? — попросил Варенцов.

Девушка улыбнулась. По ее улыбке нельзя было догадаться, каких ей это стоило усилий.

— Вы для себя просите или для дела?

— Для дела.

— Тогда нет. Если я дам вам фотографию, вы придумаете еще что-нибудь против меня, — с упреком произнесла она.

— Я все-таки прошу…

— Я с собой не ношу фотографии. Тем более свои.

— Тогда разрешите, я вас сфотографирую?

— Вы что, взяли с собой фотоаппарат?!

— Да.

Лиза вздохнула:

— Ладно. Делайте свое грязное дело. Только не забудьте подарить одну фотографию мне.

Варенцов быстро достал из портфеля простенький фотоаппарат, направил его на девушку, ослепил ее вспышкой и так же поспешно, словно опасаясь, что Лиза передумает, спрятал фотоаппарат обратно.

— Представляю, что там получится, — недовольно заметила Лиза. — Наверняка получусь уродиной с красными глазами. Вы точно ее сделали не для себя?

— Нет. Но если вы не возражаете, я оставлю себе один экземпляр.

— При условии, что я удачно получусь, — предупредила девушка. — Не боитесь, что ваша жена найдет фотографию?

— Я разведен.

— Не может быть, — кокетливо удивилась Лиза. — Вроде такой серьезный и симпатичный мужчина.

Варенцов смутился.

— Жена меня бросила, — признался он. — Уехала с ребенком. Сейчас живет в Сочи.

— Наверное, она плохо разбирается в мужчинах.

— Как и я в женщинах.

Лиза задумалась над его словами.

Когда от пиццы на тарелках остались лишь крошки, Лиза потянулась за сумочкой.

— Давайте я заплачу, — предложила она. — Я слышала, в прокуратуре мало платят. Тем более это я вас пригласила.

— Нет. Нет. Вас плохо информировали. Я в состоянии заплатить за обоих. Тем более вы — мой подозреваемый. Как я могу взять с вас деньги, если завтра, может быть…

Варенцов замолчал, не договорив свою мысль до конца.

— Значит, брать деньги с подозреваемых нельзя, а платить за них в кафе можно? — усмехнулась Лиза, которой не составило труда догадаться, каким должно было быть продолжение незаконченной следователем фразы.

Варенцов задумался:

— Вы правы. Будет лучше, если каждый заплатит за себя.

Они оплатили счет и вышли из пиццерии.