Мисс Шамвей машет волшебной палочкой - Джеймс Хедли Чейз

– Как бы там ни было, я никогда не вмешивался в истории с убийством. Что ж, тогда слово за вами.

Пеппи некоторое время изучал свои ногти.

– Не нужно ложных обвинений, – сказал он. – Но ты не ответил на мой вопрос.

– Мы зря теряем время. Мне нужна Мира, вам – Лидия, так к чему лишние разговоры? Можем мы по-деловому разойтись?

– Если бы Мира была у меня, я без промедления ответил бы «да». К несчастью, она сбежала.

– Вполне вероятно, что и Лидия сбежала. Меня это не особенно удивило бы, – ответил я, не особенно веря в правдивость его слов.

– Я мог бы вызвать полицию, – продолжил Крюгер и нервно дернулся.

Ну и лицемер! Для Пеппи обращение в полицию было равносильно визиту змеи к мангусте.

– Так в чем дело? – я не спеша закурил сигарету. – Они будут очень рады вас видеть.

– Даже если ты и найдешь мисс Шамвей. Чем сможешь ей помочь? Она разыскивается полицией.

– Это моя забота, а не ваша. Послушайте, Пеппи, я начинаю терять терпение.

В этот момент открылась дверь, и на пороге появилась Лидия Брандт. Внутри у меня все оборвалось, но я все же сумел улыбнуться. Мне решительно не везло.

– Привет, моя красавица, мы только что о вас говорили. – Я почти огорчился при виде маленьких синяков в тех местах, которые я сжимал, заставляя ее молчать. У нее все еще была заметна царапина на правой стороне подбородка – след моего удара. Но самое страшное: она выглядела как бешеный шершень, посаженный в бумажный мешок.

Пеппи был удивлен не меньше моего. Он взял ее за руку и смотрел с таким видом, словно не верил своим глазам.

– Что случилось? – воскликнул он.

Лидия оттолкнула его и направилась ко мне. Кстати, есть одна вещь, которой я больше всего боюсь, – это женщина в гневе. Никогда не знаешь, что она выкинет в следующий момент: она может проткнуть тебя шляпной булавкой, прежде чем вы успеете сообразить, что к чему.

Она может попытаться снять с вас скальп. Она может даже лягнуть вас ногой. Вообще, трудно сказать, что она может сделать.

Я попытался поднять свою руку.

– Спокойно, у вас может лопнуть бюстгальтер. Вспомните о хороших манерах и ведите себя, как подобает благопристойной леди…

Носок ее туфли пребольно вонзился мне в ногу. Ощущение было такое, словно меня укололи шилом.

– Ах ты, сволочь! – крикнула она. – Я убью тебя за то, что ты сделал! – Эта фурия вновь подняла ногу, с явным намерением врезать во второй раз.

Я перехватил занесенную для удара ногу и резко дернул на себя. Лидия грохнулась об пол с таким треском, от которого должна была пройти вся ее лихорадка. На какое-то время нападающая сторона была выведена из строя: она осталась сидеть на полу, моргая от боли глазами.

Но в тот момент, когда я выпрямлялся, кто-то и меня принудил описать полукруг. Потом я получил удар, заставивший меня отлететь к столу. Едва я успел восстановить равновесие, как получил второй удар. Стол и я оказались на полу.

Я сделал гримасу, потрогав челюсть. Тип, ударивший меня, состоял, казалось, из одних мускулов. У него было лицо гориллы, а плечи такие, что едва проходили в дверь.

– Забавно, – прокомментировал я. – От меня могли остаться одни обломки.

Лидия, рядом с которой я оказался поневоле, не могла отказать себе в удовольствии лягнуть меня в колено. Это привело меня в чувство.

– Не пора ли перестать размахивать своими конечностями вокруг меня, – нервно проговорил я, отступая в сторону, замечая при этом, что и дылда готовится ко второму заходу. Но ему помешал Пеппи.

– Подожди, – приказал он амбалу. – Я дам знать, когда надо будет продолжить снова. Вначале мне необходимо потолковать с ним. – Он наклонился и помог Лидии встать. Та была полна решимости продолжить боевые действия, но он силой усадил ее в кресло, попросив: – Оставь его. Что с тобой происходит?

Ее прорвало, как плотину под напором воды. Она подробно рассказала, как я обманом завладел ее пистолетом, затащил в свой дом и там ударил. Далее последовало описание заточения на последнем этаже заброшенного склада, откуда ее освободил какой-то бродяга.

Она не спускала с меня разъяренного взгляда во время всего повествования. Закончив, она сделала движение в направлении меня, но Пеппи остановил ее порыв.

– Убирайся! – сказал он тихим, но резким голосом. – Ты серьезно не пострадала, так что грех жаловаться. Мне нужно поговорить с этим молодцом. Может быть, через некоторое время я его тебе и переадресую.

Лидия бросила на меня испепеляющий взгляд, и вышла, оставив меня в компании Пеппи и его громилы.

– О'кей, Лу, – сказал Пеппи. – Следи за ним, и если он начнет дурить, то…

Я вновь уселся в кресло.

– Спокойно, – сказал я примирительно. – Ничего не случится. Продавайте меня с аукциона, если вам так нравится.

Пеппи взял сигару из лежащей на столе коробки.

– Не повезло тебе. Ты не учел ее способностей, – злорадно сказал он.

– Все ошибаются, – ответил я, пожимая плечами. – Но все не так уж и плохо.

– Увы, все очень изменилось. – Пеппи пустил клуб дыма прямо мне в лицо. – Теперь можно и побеседовать. – Он начал ходить по комнате, словно о чем-то размышляя. – Разумеется, малышка Шамвей в моих руках, – заметил он как бы между прочим.

Я посмотрел на него с отвращением.

– Ты всегда был лгуном, – сказал я. – Другая тоже у вас?

Пеппи улыбнулся.

– Арим, – ты хочешь сказать.

– Это ее имя?

– Почему нет? Это антипод Миры. Я думаю, для нее это неплохое имя, ты не находишь?

– Мира антипод?

– Ну да. Арим – полная противоположность Миры. По сравнению с Арим ваша подружка – сама невинность.

– Моя подружка? – переспросил я, прикидываясь удивленным.

– Будь это не так – я не стал бы и стараться. Послушай, у тебя нет никаких шансов выйти отсюда раньше, чем я этого захочу. У меня есть желание рассказать в деталях то, что тебе, Милан, будет интересно знать. А потом поговорим о делах.

– Валяй, – согласился я развязно. – Мне терять нечего.

Я был по– настоящему заинтригован. В моей версии существования двух девушек еще имелись темные пятна, и если Пеппи собирается пролить свет на то, что для меня не до конца ясно, то тем лучше.

– Анзел был прав, девушек действительно две, – сказал Пеппи. Он щелчком сбросил пепел в камин.

– Да что вы говорите! – сказал я с горечью. – Один из моих друзей совсем недавно утверждал, что в его мизинце больше ума, чем в вашей башке.

– Дать ему? – резко спросил Лу, сжимая кулаки.