Жертва разума - Джон Сэндфорд

– Нам нужно отправить туда людей, – сказал Андерсон, прислонившись к двери кабинета.

– Мне совершенно нечего делать, разве что книгу читать, – заявил Лукас, снимая ноги с ящика письменного стола. – Слоун все еще здесь?

– Пьет кофе в убойном отделе.

Они поехали на «Порше» Дэвенпорта. Слоун сел за руль и сразу нажал на газ.

– Надеюсь, Глория не спугнула нашего парня, – сказал Лукас. – Если у него появится ощущение, что кто-то знает…

Слоун свернул на дорогу, ведущую в Норт-Окс, и ответил:

– На месте Глории я бы соблюдал максимальную осторожность. – Они подъехали к маленькому домику из красного дерева, который выглядел странно в окружении солидных особняков. – По главной дорожке?

– Да, а я зайду с заднего хода.

– Конечно.

Слоун подъехал почти к самой двери, нажал на тормоза, и они выскочили из машины, Лукас сразу направился к задней части дома. Трава на открытых участках пожелтела, хотя лето было не особенно жарким или сухим. В более тенистых частях она выросла слишком высокой – за лужайкой никто не ухаживал.

Слоун подошел к входной двери, миновал главное окно, задернутое занавесками, заглянул в щель между ними, никого не увидел и нажал на кнопку звонка.

Мэрилин Кросби оказалась хрупкой седой женщиной, сутулой и подозрительной. Она стояла на пороге своего дома, одной рукой придерживая халат у ворота, и явно была встревожена.

– Я не видела дочь с прошлой весны. Она приезжала за деньгами. Я дала ей семьдесят пять долларов, но мы уже давно перестали быть близкими людьми.

– Нам нужно поговорить, – спокойно и доброжелательно сказал Слоун. – Возможно, она связана с человеком, который похитил Манетт. Мы хотим узнать о ней как можно больше – в частности, о ее друзьях.

– Ну… – Мэрилин Кросби неохотно распахнула дверь и отступила в сторону, приглашая его войти.

Слоун последовал за ней.

– Ее здесь нет? – спросил он.

– Нет, конечно. – Женщина нахмурилась. – Я не стала бы обманывать полицию.

Слоун посмотрел на нее и кивнул.

– Хорошо. А где у вас задняя дверь?

– Вон там, в кухне… А в чем дело?

Полицейский пересек кухню, где пахло кофе и тухлым картофелем, и распахнул заднюю дверь.

– Лукас… заходи.

– Вы меня окружили? – Казалось, женщина обижена.

– Нам необходимо найти вашу дочь, – сказал Слоун. Лукас вошел в дом. – Что ж, давайте поговорим. Ваш муж дома?

– Он умер, – сказала Кросби.

Она повернулась и пошла обратно, мужчины последовали за ней. Хозяйка провела их по темной гостиной с ворсистым ковром на полу и опущенными шторами. По включенному телевизору шло «Колесо фортуны». На угловом столике, рядом с лампой, стояла зеленая винная бутылка. Кросби опустилась в кресло и положила ноги на столик.

– Он среза́л ветку с яблони, у него закружилась голова, – она щелкнула пальцами, – и всё. У него была страховка на семьдесят тысяч. Больше ничего. Я смогу получать его пенсию только после того, как мне исполнится пятьдесят семь.

– Это трагедия, – сказал Слоун.

– В прошлом месяце было три года с его смерти, – сказала она, глядя на Слоуна слезящимися глазами. – Знаете, что он сказал перед тем, как умер? «Господи, я дерьмово себя чувствую». Как вам оно?

– Правда? – пробормотал Лукас.

– Что? – Она с подозрением посмотрела на него.

Слоун повернулся так, чтобы Кросби не увидела его лица, и закатил глаза. Дэвенпорт начал свой спектакль.

– Вы видели этого человека? Возможно, он был моложе, когда приходил к вам, – спросил Слоун, снова поворачиваясь к Мэрилин Кросби и протягивая ей фоторобот.

Она посмотрела на него.

– Может быть. Скажем, прошлой зимой он разок приезжал. Но у него были другие волосы.

– А кто-то еще с ними приезжал?

– Только они двое. – Она вернула фоторобот. – Они зашли всего на минуту. Крупный парень, довольно агрессивный, из тех, что любят драться. Обычно Глория имеет дело с другими мужчинами.

– С какими именно?

– Главным образом, с бродягами, – холодно ответила Кросби. – Бездельниками, которые ни к чему не пригодны. – Потом она наклонилась к Слоуну и слегка понизила голос: – Вы знаете, Глория не в своем уме. Она унаследовала безумие по отцовской линии. Там было несколько психов – конечно, я узнала об этом слишком поздно.

– Нам нужны имена ее друзей, – сказал Лукас. – Друзей или родственников, к которым она может обратиться за помощью. Кто угодно. Врачи.

– Я ничего такого не знаю. Только одного врача.

– Объявлено о награде за информацию, которая поможет арестовать преступника, – сказал Дэвенпорт. – Пятьдесят тысяч.

– Неужели? – Мэрилин Кросби заметно оживилась. – Ну, я могу показать вам вещи, которые она оставила. Если хотите, зайдите к ней в комнату. Вам лучше известно, что вы ищете.

– Это было бы неплохо, – сказал Слоун.

Спальня Глории Кросби оказалась закутком площадью в одиннадцать квадратных футов, с одним окном, кроватью, маленьким сосновым письменным столом и таким же туалетным столиком. Пустой столик не представлял никакого интереса; впрочем, письменный стол, забитый школьными тетрадями, музыкальными записями, аптечными резинками, сломанными карандашами, цветными мелками, билетами на старые рок-концерты, рисунками, календарями и прочими мелочами, – тоже.

– Обычные вещи, – заметил Слоун.

Он все внимательно просмотрел, Лукас несколько минут ему помогал, потом отправился на кухню, где нашел Мэрилин Кросби, которая пила вино из бутылки. Лукас узнал у нее имя последнего врача Глории, нашел его телефон в справочнике, запомнил адрес и позвонил Шерилл, продолжавшей заниматься бывшими пациентами Энди Манетт.

– Постарайся выяснить все, что возможно, – сказал Дэвенпорт.

Вернувшись в спальню Глории Кросби, он лег на узкую кровать, которая оказалась короче на шесть дюймов, чем ему требовалось. На противоположной стене висел плакат «Мистер счастливый зуб». «Привет! Я Глория!» было написано аккуратными печатными буквами на большом коренном зубе. Зуб танцевал на красной линии, вероятно, обозначавшей воспаленную десну.

– Пока удалось найти три имени, – сказал Слоун, кивнув на груду мусора, образовавшуюся на столе. Он уже просмотрел половину. – Из старших классов.

– В аптеке мы добудем больше информации. Рано или поздно она должна туда обратиться, – сказал Лукас и сел. – Нам следует проверить больницы, в которых она лежала, и узнать имена пациентов, лечившихся там одновременно с ней. И сравнить их со списком Манетт.

– Андерсон уже занимается этим, – сказал Слоун.