Темные тайны - Микаэль Юрт

* * *

За светлым березовым столом конференц-зала здания полиции собралась вся усталая компания. Подведя итоги, они с прискорбием осознали, что продвинулись не слишком далеко. Им стало известно, что мейл отправили из Пальмлёвской гимназии, но это едва ли ограничило круг возможных подозреваемых. Они смогли доказать, что Лиза им лгала, подтвердив подозрения Ваньи, но это ни к чему не привело. Самое важное, что выяснилось при допросе Лизы, — это что Рогер, по всей видимости, кое-что скрывал от своего окружения. Все согласились с тем, что надо подробнее изучить его жизнь за пределами школы. Особенно интересной представлялась версия о том, что Рогер, возможно, общался с кем-то, кого никто не знал. С человеком, с которым он встречался, когда все думали, что он у Лизы. Было решено, что часть бригады сконцентрируется на дальнейшем изучении Рогера. Кем же он был на самом деле?

— А в его компьютер заглядывали? — поинтересовался Билли.

— У него не было компьютера.

Билли посмотрел на Ванью так, будто ослышался:

— Не было компьютера?

— Да, согласно перечню, который составили местные сотрудники, побывав у него дома.

— Но ведь ему было шестнадцать лет. Может, компьютер украли? Как часы?

— На записи с камер наружного наблюдения компьютера у него нет, — вставил Торкель.

Билли покачал головой, пытаясь представить себе страдания, которые, вероятно, испытывал бедный парень. Не быть подключенным к Сети. Пребывать в изоляции. В одиночестве.

— Но он все же мог активно пользоваться интернетом, — продолжил Торкель. — С компьютера Лизы или в каком-нибудь клубе, в интернет-кафе. Проверь, не найдешь ли ты его где-нибудь.

Билли кивнул.

— И еще у нас есть Аксель Юханссон. — Торкель оглядел собравшихся.

Первым слово взял Билли.

— Сегодняшний обход жителей ничего не дал. Никто не смог припомнить, чтобы видел Рогера у себя в районе в пятницу вечером.

— Это не означает, что его там не было, — вставила Ванья.

— Это не означает и того, что он там был, — парировал Билли.

— Что у нас есть на Акселя, кроме того, что он живет в районе, где Рогер то ли был, то ли нет в вечер исчезновения? — поинтересовался Себастиан.

— Рогер способствовал его увольнению из школы, — ответила Ванья, — это у нас пока единственное, похожее на мотив.

— Он двое суток отсутствует, — дополнил Билли.

На долю секунды Себастиан почувствовал, что его охватывает нетерпение. Он ведь провел с Ваньей целый день. Слышал то же, что и она. Прекрасно знал о наличии того, что можно толковать как мотив, и что Аксель Юханссон отсутствовал дома.

— Я имею в виду, помимо этого.

За столом воцарилось молчание. Билли полистал свои бумаги и нашел то, что искал:

— Аксель Мальте Юханссон. Сорок два года. Не женат. Родился в Эребру. Много переезжал в пределах Швеции. За последние двенадцать лет проживал в Умео, Соллефтео, Иевле, Хельсинборге и Вестеросе. Сюда приехал два года назад. Поступил на работу в Пальмлёвскую гимназию. Неоднократно запаздывал с платежами. Никаких приговоров в регистре преступлений не значится, но он фигурирует в ряде расследований, связанных с подделкой чеков и фальсификацией документов. Все закрыты из-за недостатка доказательств.

Ванья все-таки почувствовала некоторую поддержку своей позиции. Он, во всяком случае, присутствует в регистре. Это, несомненно, делало Акселя Юханссона более интересным для расследования. Одна из непреложных истин при расследовании убийств — их редко совершают личности, ранее не замеченные в каких-либо правонарушениях. Чаще всего подобные особо тяжкие преступления являются лишь пиком возрастающей степени тяжести преступлений или жестокости. На пути к самому страшному чаще всего присутствуют другие преступления, и почти всегда убийца и жертва каким-то образом связаны.

Почти всегда.

Ванья раздумывала, не упомянуть ли о том, что уже приходило ей в голову раньше: что убийца, возможно, вообще не знал Рогера и они просто теряют время, пытаясь выяснить все о мальчике. Возможно, им следует браться за дело совсем с других позиций. Но она промолчала. Ей пока довелось участвовать в раскрытии четырнадцати убийств. Во всех случаях преступник был знаком с жертвой. Хотя в некоторых случаях и поверхностно. Казалось не слишком правдоподобным, чтобы Рогера убил совершенно не знакомый ему человек. Если же это действительно так, то дело, скорее всего, останется нераскрытым, сидевшие за столом четыре человека это прекрасно понимали. У полиции слишком мало возможностей для того, чтобы отыскать неизвестного убийцу, никак не связанного с жертвой, особенно при отсутствии технических доказательств, как в данном случае. Переворот, совершенный в 1990-х применением анализов ДНК, стал основной причиной раскрытия таких дел. Но у долго пролежавшего в воде трупа следы ДНК преступника обычно отсутствуют. Им предстояла задача не из простых.

Себастиан, похоже, отнюдь не старался ее облегчить:

— А нам известно, что Аксель Юханссон скрывается? Он ведь мог просто уехать, отправиться навестить престарелого отца или кого-нибудь еще?

Билли быстро взглянул в свои бумаги, ища подтверждения.

— Обоих его родителей нет в живых.

— Хорошо, но он ведь может навещать кого-нибудь, кто еще не умер?

— Не исключено, — подтвердил Торкель, — мы не знаем, где он.

— Может, попросить Урсулу немного покопаться в его квартире?

Торкель встал и начал расхаживать по комнате. Он подавил зевок. Воздух в комнате быстро становился спертым. Вентиляция, очевидно, не была столь же новой, как все остальное.

— У нас слишком мало оснований для того, чтобы запрашивать разрешение на обыск. Если бы мы смогли привязать Рогера к этому району, тогда возможно, но пока нет.

В комнате воцарилось немного подавленное молчание. Мрачноватое настроение нарушил Билли. Одной из его поистине сильных сторон было умение постоянно смотреть вперед, даже когда начинали накапливаться сомнения.

— Я связался с криминалистами. Они извлекут из мобильного телефона Рогера имеющиеся там эсэмэс и восстановят уничтоженные. Кроме того, мы скоро получим распечатки его разговоров. Наверное, сегодня вечером.

У Ваньи зазвонил телефон, и Билли умолк. Она посмотрела на дисплей, извинилась и вышла. Торкель и Билли посмотрели ей вслед. Они не могли припомнить, чтобы Ванья когда-либо ставила личный разговор выше работы. Значит, что-то действительно важное.

* * *

Телефонный разговор с отцом всколыхнул множество чувств, и Ванья вышла из здания полиции, чтобы попытаться навести порядок в мыслях. Ей в основном удавалось держать работу и личную жизнь на большом расстоянии друг от друга — две параллельные жизни, которые редко пересекались. Однако в последние полгода ей стало значительно труднее. Коллеги ничего не замечали, для этого она была слишком дисциплинированной, но сама она совершенно измучилась.