Упади семь раз - Лия Лин

Слова – семена драки.

Непальская поговорка

Чёрная полоса и не собиралась заканчиваться. Едва я доплелась до дома после разговора с губернатором, посыпались звонки.

Первым отчитал меня по телефону за задержку клиент, заказавший сложнейший перевод патента на английский. Пообещав заказчику доделать всё в сжатые строки, я окончательно пала духом.

Но нет такой плохой ситуации, которая не могла бы ухудшиться. Мне позвонил хозяин ларька «Роспечать». За всеми событиями я и забыла, что мой отпуск закончился и уже двенадцатого августа надо было выйти на работу. Выслушав про себя массу слов, в основном качественных прилагательных с «не» (необязательная, непунктуальная, недобросовестная, неблагодарная, не…), я вдруг взорвалась:

– Ну и зачем вам такая отвратительная продавщица? Увольняйте! Найдёте обязательную и добросовестную за десять тысяч в месяц, без выходных и праздников. Какие проценты? Их сверху от силы тысячи на три набегает.

Начальник резко пошел на попятную, однако я твёрдо решила уйти с работы. О чём и сообщила, нажав после этого кнопку «отбой». Ничего, деньги от выставки есть – прожить какое-то время можно. А там видно будет, что-нибудь придумаю. Главное, не унывать.

А неприятности и не думали заканчиваться.

Ко мне подсела Андре, закурив.

– Лейка, надо срочно добить тексты песен, Храм звонил.

Я отодвинулась, от табачного дыма меня воротило. Правда, меньше, чем от разговора с Мультивенко-старшим: я снова и снова придумывала аргументы, с помощью которых могла убедить Александра Владимировича в том, что честна. Глупо это, не нужно было надеяться на встречу.

– Ань, либо на площадке в подъезде кури, либо не кури вообще!

Видимо, из-за раздражения в моём голосе Анька сразу же затушила сигарету.

И вдруг меня понесло:

– Что значит – добить? Я за эти тексты ещё не садилась. У меня перевод горит, обещали заплатить триста долларов, но там тематика сложная – биохимия, патент. А времени не оставалось со всеми нашими событиями. Так что скажи лучше Храму, что я отказываюсь. Тем более ты зачем-то ему наврала, будто текст «Дайкири» написала я. А ведь ты ж сама его родила…

Мне совершенно не хотелось объяснять Аньке, что ничего общего ни с ней, ни с Храмом после подслушанного на лестничной площадке разговора я иметь не хочу. Просто было страшно. Так ошибиться в Аньке! Вот я идиотка, сама ей выложила все свои подозрения. Чернохрамову Храму ничего не сказала. И вообще всё это выглядит слишком подозрительно. Неужели Храм – убийца? Как-то не похоже на него. Как, впрочем, и на Аньку не похоже. Я оценивающе окинула взглядом подругу. И та возмущённо выпалила:

– Лейк, захлопнись! Понимаю: токсикоз, гормональные сдвиги и всё такое. Но штука евро тебе не помешает. Даже сейчас. Деньги имеют свойство быстро заканчиваться. Тащи бумагу и ручку, быстренько что-нибудь наваяем. Например, нетленку для «Сверкающих». Даже пару нетленок.

Вот совсем мне не хотелось что-либо ваять. Не верила я Андре. Ни на грош. Но сил спорить с Анькой не было, и я предприняла последнюю отчаянную попытку отделаться от текстов:

– В квартире – погром. Я – в полном раздрае. Перевод нужно было отослать две недели назад. Ань, отцепись, по-хорошему прошу! Не желаю ничего писать.

– Ну кисюнь, одно дело другому не помеха. Сейчас позвоню в клининговую компанию, которая всегда у меня в квартире убирает. Придут приятные мальчики и девочки, и через пару часов у тебя тут будет всё блестеть. Считай, это мой подарок тебе.

Андре, не слушая моих возражений, взялась за мобильный. Продиктовав по телефону мой адрес, подруга ослепительно улыбнулась:

– Завтра с утра приедут и всё тут вылижут. Где у тебя кофе? Давай я сварю. Вообще-то от тебя, Лейк, требуется только поучаствовать в мозговом штурме: кинуть мне пару необычных рифм, я сама быстро тексты напишу. А ты можешь параллельно своим переводом заниматься. Тащи всё сюда. Ты не против, если я в окошко курить буду?

Я только вяло махнула рукой, понимая, что сопротивляться Анькиному напору бесполезно. Пока подружка боролась с туркой, плитой и кофе, я притащила на кухню ручку и две стопки листков. Первая, огромная, – русский текст, распечатка. Вторая, совсем тоненькая, – мой перевод на английский, от руки. Вот как объяснить Аньке, что мне надо сосредоточиться для перевода. А ещё лучше – обложиться словарями и открыть программу-переводчик на компьютере. Английский я знаю лучше китайского, но хуже французского.

Хотя – да, компьютер приказал долго жить… Я сникла. Ладно, на худой конец всегда можно позвонить маме, она лучше всякой программы посоветует. Правда, мозги вынесет начисто. Так что это – на самый крайний случай. Попробую справиться сама.

Анька, прикурив и старательно выпуская сигаретный дым в открытое окно, что-то бормотала себе под нос, разливала кофе по чашкам. Так, на чём я там остановилась? «Сложная смесь ферментов» или «комплексный ферментативный препарат»… – Я задумалась.

Всегда, когда имеются сложности с английским, у меня из памяти выскакивают сначала китайские и французские варианты. Учитывая, что в английском более половины слов сходны с французскими, это иногда помогает. Но не всегда. «Смесь» по-французски «микстюр»; отсюда и русское «микстура». По-английски, если правильно помню, практически так же – «миксча». Как же перевести? «Камплекс инзайм миксча»?

Анька продолжала бубнить себе под нос, потом потребовала от меня рифмы к словам «дорого́й», «роман» и «этажи».

Отделавшись словами «родной», «сам» и «скажи», я все-таки решила взять помощь мамы. Не хотелось выслушивать нотации и поучения, но словосочетание «комплексный ферментативный препарат» встречалось в тексте практически в каждой фразе. А в патентах требуется точность формулировки – знаю из собственного опыта. Вот почему мне почти никогда не попадаются нормальные, лёгкие тексты?