Ковер царя Соломона - Барбара Вайн

Лори регулярно взвешивал ястреба. Он знал, что, если вес птицы превысит положенный, нужно будет уменьшить рацион: обычную унцию придется сокращать наполовину. Джед от всего сердца надеялся, что Абеляр сбросит вес настолько, что можно будет кормить его вволю и избавиться от его воплей. Вчера был отличный денек, можно даже сказать – счастливый: вес ястреба заметно снизился. О, с каким удовольствием хозяин удвоил ему порцию мяса, с какой радостью он смотрел, как ярко вспыхнули желтые ястребиные глаза и как рвал пищу ненасытный клюв хищника! Поев, Абеляр сразу превратился в мирную, сытую птицу, дремлющую на своем насесте. Тогда Джед со спокойной душой покинул сарай и присоединился к «Защитникам», дежурившим на линии Виктория.

Они с Абеляром вошли в так называемый Треугольный Лес[25]. Там водились кролики. Лори снял опутенки с ястреба и залюбовался, как тот парил, пикировал, ходил кругами, а потом, услышав звук свистка, стремительно возвращался на его запястье, получая в награду цыпленка.

Стоял теплый, но сырой и пасмурный день. Листва, уже совсем пожухлая, сохранилась только на дубах. Зато трава была ярко-зеленой после осенних дождей. Абеляр взлетел в сизое небо, преследуя голубя, а потом, подчиняясь команде хозяина, полетел к купе высоких деревьев в конце луга. Точнее, он попытался подчиниться. Джед заметил, как ястреб на мгновение запнулся, словно наткнувшись на невидимую преграду, прежде чем сесть на нижнюю ветку.

Обеспокоенный Лори позвал ястреба и сам направился к деревьям. По пути туда он пришел в полное смятение, уверенный, что с птицей что-то случилось. Но когда Абеляр взлетел ему навстречу и уверенно сел на его руку, Джед с облегчением увидел, что его любимец бодр и активен, как и положено молодому, сильному самцу.

Каждый раз, когда звонил телефон, Алиса надеялась, что это – Аксель Джонас. Он ведь знал Джарвиса, следовательно, должен был знать номер телефона «Школы». И он пообещал, что они снова встретятся. Женщина старалась первой успеть к телефону, сбегая по лестнице, едва заслышав звонок. Но Аксель не звонил. Единственной, кто ей позвонил, стала ее мать.

Марсия «ненадолго заскочила» в Лондон за покупками к Рождеству и хотела повидаться с дочерью.

Алиса заподозрила какую-то ловушку. Мать могла прийти не одна, она вполне способна была взять с собой Майка или Кэтрин. Сейчас скрипачка была счастлива, что тогда, в подземке на станции «Хаммерсмит», муж ее не узнал. Как глупо было думать, что она скучает по Майку и может к нему вернуться! Музыка – вот единственное, что имеет значение! Даже Том не так уж и важен, ну а Аксель Джонас – вообще пустое место. Просто мужчина, с которым Алиса случайно поцеловалась, потому что на нее нашло затмение и она ничего не соображала.

За день до встречи с матерью она видела Джонаса по пути на работу в толпе на станции «Холборн». Алиса могла поклясться, что это был он. Но когда она попыталась рассмотреть мужчину повнимательнее, того уже не было, и скрипачка подумала, что все-таки ошиблась. В тот вечер у нее был назначен урок музыки в доме на Неверхолл-вэй. Алиса нервничала и никак не могла сосредоточиться. Когда они сели пить чай, мадам Донская стала снова рассказывать об Анне-Софи Муттер, а потом произнесла:

– Забавно, что некоторые люди упорно претендуют на успех, не имея ни малейших способностей.

Елена всегда говорила «забавно» о вещах, которые другие люди находили, скорее, прискорбными.

– Вы имеете в виду меня? – спросила Алиса.

– В России есть пословица: по одежке протягивай ножки.

– В Англии тоже есть похожая.

Урок должен был уже закончиться, но звонить в дверь Мюррей не стал. Алиса не говорила ему, что пойдет сегодня на занятия, однако он ждал ее под деревьями у ворот дома. Она подпрыгнула от неожиданности, когда перед ней внезапно выросла мужская фигура:

– Можно мне понести вашу скрипку, моя леди?

– Ох, Том!

– Мне не нравится, что ты бродишь одна в темноте.

Алиса не стала напоминать, что совсем скоро она и с работы будет уходить в темноте – не хотелось вновь начинать спор на эту тему. Они возвращались по сумрачным, угрюмым улицам Хэмпстеда, под нависающими ветвями деревьями, а в тусклом свете фонарей кружилась осенняя листва. Флейтист обнимал ее за талию.

– Я завтра встречаюсь с матерью, – сказала Алиса. – В парфюмерном отделе универмага «Диккинс-энд-Джонс» на Оксфорд-стрит.

– Быть этого не может.

Эту фразу Том произносил так часто, что скрипачке начало это надоедать.

– Она хочет поговорить, – пояснила она холодно.

– Алиса! – воскликнул он. – Прошу, только не позволяй ей заставить тебя вернуться! Не поддавайся!

Горячность, с которой молодой человек произнес эту тираду, заставила его подругу поморщиться. Его слова давили на нее тяжким грузом.

– Да кому я нужна? – делано-шутливым тоном возразила она.

– Всем.

Ни Алисе, ни ее матери встреча удовольствия не доставила. Они пообедали в ресторанчике универмага. Какая-то молодая женщина, сидящая на невысоком помосте, играла на скрипке. Алисе показалось, что играет та здорово, просто потрясающе, и ей захотелось заткнуть уши руками и сделать вид, что это не так. Она рассказала матери об уроках игры на скрипке, чтобы продемонстрировать серьезность своих намерений. Ей хотелось соврать что-нибудь вроде того, что мадам Донская посоветовала ей отправиться на двухнедельный мастер-класс какого-нибудь знаменитого виртуоза в Бриттен-Пирс в Олдебурге, но потом передумала. Не хотелось врать ни матери, ни Тому.

– Выходит, у тебя все прекрасно? – спросила миссис Андерсон.

– В общем, да.

– И ты не хочешь ничего спросить о том, как там твоя дочь?

– Лучше мне этого не знать, ты согласна? Правильнее, если я буду держаться от нее подальше.

– А ты не думаешь, что поступаешь просто отвратительно, вот так исчезая из ее жизни? Почему ты не объяснилась, не рассказала нам о том, что чувствовала?

– Если бы я попыталась это сделать, то никогда бы не ушла. У меня не хватило бы смелости.

– Мы с Майком несколько раз встречались, – рассказала мать. – Он даже не упоминает о тебе, так сильно ты его обидела. Хочет продать вашу квартиру и переехать жить к Джулии и ее мужу. Кэтрин практически одного возраста с их ребенком. Очень скоро она забудет, что когда-то у нее была другая мать, если уже не забыла. Джулия – прекрасная девушка и заботливая мама. Может, она не так красива, как ты, но погляди, до чего ты докатилась, при всей своей красоте.

«До Оксфорд-стрит, – хотелось ответить Алисе. – Сижу вот с тобой и слушаю скрипачку, которая исполняет Чайковского куда лучше меня».