Живые не любят умирать - Маргарита Малинина

Короче говоря, возле враждебно настроенной двери оказались мы с Самойловым вдвоем и заняли выжидательную позицию.

– Может, позвонить? – углядел он кнопку сбоку от двери-крепости.

Мне его наивное предложение пришлось не по нраву.

– И что ты ответишь, когда спросят, к кому и по какому вопросу? Что решил сделать себе маникюр, педикюр и биохимию?

– Нет, я скажу: «К Леоновой, по личному», – гнул свое упрямец Паша и неожиданно сообщил: – А враг-то не знает фамилию бывшей Александровой, получается, мы на целый шаг впереди! Если только он не успел за последний день до нее добраться…

– Типун тебе на язык! – разозлилась я, испугавшись за незнакомую мне пока женщину, которой, возможно, грозила опасность, решив не уточнять, кого имеет в виду друг под местоимением «он».

Вдруг подозрительная дверь отворилась, из «Амалии» вышла полная рыжая женщина в летнем сером костюме хорошего качества и отправилась вперед по дороге. Дверь до конца не захлопнулась, тем самым открывая доступ в крепость. Пользуясь этим, мы с извилистостью ужей просочились внутрь. Небольшой предбанник был забит широким письменным столом и восседавшей за ним строгой вахтершей, сейчас говорившей по телефону с клиентом, и мы, вздрогнув от звона колокольчика, висевшего над дверью, поняли, что еще один человек – и было бы очень тесно. Слава богу, что Женьку мы вернули в машину.

– Вы к кому? – положив трубку, приспустив очки на кончик носа и глядя на нас поверх них, с настороженной вежливостью спросила вахтерша.

– К Леоновой, по личному, – заладил свое Паша.

– К Валентине Юрьевне? – почему-то удивилась женщина, хотя, когда мы дружно закивали в ответ, стало ясно почему: – Так она же только-только вышла! У нее смена закончилась. Вы должны были столкнуться в дверях!

– Извините, я подслеповат на правый глаз, – кинулся оправдываться Самойлов.

– А я – на левый, – добавила я и, взяв Павла за руку, вылетела на улицу.

Леонова шагала очень шустро и за это короткое время успела учесать на приличное расстояние.

– Надо бы на машине, – не слишком уверенно промямлила я, мучаясь сомнениями относительно того, на какой же козе, как любит выражаться Женя, подъехать к женщине – на «двенадцатой» или на своих двоих.

– Ты дуй в машину, а я попробую с ней договориться, – вспомнил друг о том, что так и не продемонстрировал свое геройство перед Юлей, и ринулся догонять намеченную жертву.

Зная Пашу, я всерьез забеспокоилась насчет того, а ту ли женщину Самойлов, вечно все путающий, наметил своей целью, но мне ничего не оставалось, кроме как крикнуть ему вдогонку: «Смотри не перепутай!» – и поспешить в «Жигули».

Удивительно, но факт: Валентину Юрьевну мы нагнали одновременно с положившимся на свои силы Пашей, что являлось для него очень хорошим показателем: бегать со скоростью автомобиля… Это, знаете ли, по-нашему!

Тут произошла странная вещь: Паша начал что-то ей объяснять (мы, не дождавшись от него команды, выходить на сцену не решались, боясь все испортить), к сожалению, что конкретно – слышно не было, а женщина вдруг подпрыгнула и в сердцах огрела нашего друга увесистой сумкой по балде, после чего бросилась наутек.

Логинов первым пришел в себя и посигналил другу, призывая того незамедлительно занять место в нашем транспорте, с тем чтобы иметь возможность более продуктивно продолжить погоню. Когда он, поднявшись, добрел до нас, еле передвигая ноги, и плюхнулся на сиденье, Женька с силой втопил педаль газа.

Пассажиров резко отбросило назад, расплющив по спинкам сидений. Засим мы пристали к Павлу с расспросами, требуя подробного отчета о проваленной операции.

– Да я подбегаю и спрашиваю: вы, мол, Валентина Юрьевна Леонова? – пустился в недолгий рассказ Самойлов, нервно и даже пугливо оглядываясь на лобовое стекло, за коим картинки сменяли одна другую, как в фильме на быстрой перемотке, а самые спортивные тачки обиженно сигналили, оставаясь далеко позади. – Она подтвердила. Я ей: «А бабку вашу Кларой Гавриловной звали, и в девичестве она фамилию Варламова носила?» Та аж затряслась вся, спрашивает визгливо: «Вы кто? Откуда вы меня знаете?» Я сразу в ней психичку распознал! Начал объяснять, говорю: «Мы из замка Серовых». Только хотел добавить, дескать, не пугайтесь, нам нужна ваша помощь, а не жизнь, а она взяла и ка-ак долбанула меня по черепу кувалдой!

– Не кувалдой, – поправила Юля, – а всего-то сумкой! Дамской!

На что Паша сморщился, точно жевал самый кислый лимон:

– Чего вы только, бабы, не таскаете с собой в этих «всего-то сумках»!

Теперь уже в диалог вступил Женька, вспомнив о том, что так и не поквитался за меня с друганом:

– Божий промысел в том, что ты не успел ей это сказать, – тут он изменил голос до устрашающего шипения: – «Нам не нужна ваша жизнь. Нам нужна ваша смерть». Это ж надо так придумать! Она б тут же валенки отбросила от ужаса!

Между тем автомобиль свернул на повороте, и мы смогли воочию наблюдать, как бежавшая не то домой, не то от Паши дамочка змеей проскользнула во двор, имевший преграждающие въезд перегородки, отрезав тем самым путь к дальнейшему преследованию.

– Мы теряем ее! – с болью за все человечество воскликнул Паша, наверно, репетируя, как в будущем, если повезет окончить мединститут, так же будет рыдать над распластанным на операционном столе пациентом.

– Никуда она не денется! – Водитель переключил скорость на последнюю и пошел на разгон, из-за чего я почувствовала сильное давление на грудь и черепную коробку, точно моей головой пытались выбить дверь, а мир за окном приобрел вид какой-то бессмысленной цветной мозаики без очертаний и теней. Когда наш Шумахер сделал крутой поворот вправо (Юлька вжалась в меня, я – в стекло), а несколько секунд спустя – еще раз вправо (мы еще не успели принять первоначальную позу, потому ничего не изменилось), оказалось, что он следовал некоему плану: пробежав насквозь двор, преследуемая очутилась на той же дороге, куда мы выехали.

Не замечая нас, рыжая в сером костюме преспокойно перешла шоссе и скрылась в одном из смотрящих на проезжую часть подъездов девятиэтажного дома, стоящего возле дороги.

Бросив «Ладу» на обочине, вся честная компания из четырех человек ввалилась в нужный подъезд за пару секунд до того, как где-то наверху послышался шум закрывающейся двери. Скорее всего, Валентина лифт не вызывала, иначе бы попросту не успела так скоро добраться до квартиры.

– Кто понял, где хлопнула дверь? – невинно поинтересовалась Юлька.

Самойлов, коему до сих пор не удалось прослыть героем, рьяно кинулся отвечать, не беря в расчет то, что сам толком не понял, где же находится чертова дверь.

– М-м… там! Нет, не там, а вон там! Нет, подожди… Точняк, тута-туточки… То есть вон там! Хотя нет, все-таки там! – Все это сопровождалось обильными вскидываниями рук с вытянутым вперед указательным пальцем и быстрыми перебежками туда-сюда по узкой площадке, так что походило более всего на мышиную возню.