Живые не любят умирать - Маргарита Малинина

– В смысле?

– Смотри внимательнее. Видишь, они ж мрут как рыбки аквариумные, эти Варламовы-Александровы.

Он всмотрелся.

– Хм… Действительно. Думаешь, это неслучайно?

– А ты веришь в случайности? – вспомнила я Инну Михайловну.

– Я не верю в случайности, но я и не верю в Книгу судеб. Я верю лишь тому, что вижу, а сейчас я вижу вот что: кому-то мешают жить эти люди. Узнать бы, отчего они умерли. Сдается мне, от сердечной недостаточности, – усмехнулся он.

– Возможно, и так. И мне кажется, что Валентина доживает свои последние дни, дай бог, конечно, чтобы я была не права.

– Я так понял, что ты знаешь, как ее искать.

– Я? – удивилась я. Они что, всю работу хотят на меня повесить? – Нет, не знаю. А ты мне на что тогда?

– Вот значит как? – Женька вдруг разозлился. – Считаешь, что ты в нашей команде мозговой центр, а мы так, на побегушках? Ой, посмотрите на меня! Я такая умная! – передразнил он меня самым отвратительным образом и совершенно не похоже.

– Хорош кривляться, олух!

– Ну, хватит! – Паша вспомнил о том, что он все-таки на Земле, а не на Нептуне, и вступил в перепалку. – Перестаньте орать! Еще недавно вы лежали под одним одеялом и были весьма довольны друг другом! – Я порозовела, а Женька побагровел. Наверняка Ленка растрепала! – Ладно, это было лирическое отступление, а теперь о главном. Маманя моя в центральном загсе работает в Москве. Не смотрите на меня так, не собрался я жениться, помилуй бог. Я вот о чем: у них архив есть. Так что, если это так необходимо, я могу ее поднапрячь с новой фамилией этой Валентины, что в девичестве была Александровой, а также выбить прописку. Ну как?

– Павел! – обрадовалась я. – Ты все-таки умеешь соображать! Плохо, что так медленно. Ну че ты раньше не сказал, это же решает все дело!

– А раньше, дорогая моя, – принялся он мне выговаривать, – вы были заняты интересным спором! Что это за некультурщина такая – «хорош кривляться, олух»? – пристыдил меня Павел, который, между нами говоря, является известным любителем матерных частушек, ну это, конечно, когда выпьет. – Ну, Жек, что скажешь?

– Отлично. Пока ты будешь напрягать маман, мы с Любимовой посидим и покумекаем, на какой козе к этой Валентине Юрьевне подъехать. А дальше по обстоятельствам.

– А на чем мы подъедем-то? – опустила я приятеля на землю.

– Вот выяснит Пахан, куда надо ехать, тогда и решим, на чем. Задачи нужно решать последовательно.

– Ты не смог узнать про кабинет? – вспомнила я про нерешенные задачи.

– Да как? Андрей у тебя, видите ли, тоже под подозрением? А у меня твоя колдунья. У кого еще спросишь? – Я хмуро пожала плечами. Правда что, ситуация. Узнать, кто преступник, раньше, чем он узнает, что мы хотим это узнать, не получается. Стоять перед этой дверью, дожидаясь появления хозяина, мы опять же не можем, чтобы не навлечь на себя подозрения. – Что ж, если вопросов ни у кого нет, идем выполнять каждый свою миссию.

Не знаю, то ли имел в виду Женька под «моей миссией», но, как только друзья удалились, я принялась названивать своей лучшей подружке Юльке.

– Ух ты, – подивилась она моему звонку. – Что-то ты долго меня не вспоминала. Так понравилось отдыхать?

– Понравилось. Аж зубы сводит, – с гиперболической насмешкой сказала я, устраиваясь поудобнее на кровати и готовясь к долгой беседе. – Я тут такое дельце расследую…

– Ой, только не это! – закричала Образцова, чуть не взорвав мое правое ухо. Я тут же представила себе, как ее серые глаза негодующе расширились, а светло-русый хвост был нервно переброшен с одного плеча на другое. – С меня и предыдущего дела по горло хватило!

– Послушай сначала. Отказаться можно всегда.

Я незамедлительно начала повествование, радуясь удачно подключенному на днях тарифу. Иначе за пятидесятиминутные переговоры в роуминге мне бы пришлось продать свою квартиру. Я удовлетворенно отмечала про себя процесс постепенного превращения скучающих «угу», «и что?» и «ну и?» в озадаченные «да ну?!» и ужасающие «ах!» (особенно в ту минуту, когда я передавала ход черной мессы).

– Ну так что? – победно улыбалась я, заранее зная ответ на свой вопрос. – Ты с нами, не так ли?

– Хитра, мать. Знала ведь, что, услышав подобный рассказ… Конечно, я с вами, неужели у меня есть теперь иной вариант? – Образцова на время примолкла, переваривая полученную информацию. – Как ты не побоялась… Одна… – припомнила она, как я преследовала огни. – Да, я тебя никогда не пойму!

– Но теперь я не одна! Если брать в расчет тебя, нас уже четверо. Вместе мы горы свернем.

– Что же мы будем делать дальше?

– Пока ждать. А когда Павел узнает адрес последней из рода Варламовых, нам зажжется зеленый свет. Как думаешь, что ей сказать при встрече?

– Думаю, скажем всю правду. Эта история такая запутанная, что, выдумывая что-то еще, мы только усложним ситуацию. – Я была вынуждена с ней согласиться, осознав логичность высказывания. – Интересно вот что. Иван видел мессу в тысяча девятьсот тридцать девятом году. Вы – вчера. Как это понимать?

Это был любопытный вопрос, я сама недавно над ним думала.

– Похоже, секта существует очень давно, возможно, отцы передают «священную миссию» своим детям, или просто объединение постепенно реорганизуется, принимая в ряды новых членов и теряя по разным причинам, в том числе и по причине смерти старых.

Юля угукнула, соглашаясь.

– А что ты надеешься узнать от этой Валентины? Наверняка она не знает, кто убил горничных.

– Нет, но карты сказали, что она выведет на нужный след. Тем более Иван же знал, кто собирается убить его? Сдается мне, и сестра его знала. Так что эта женщина, если нам повезет, сможет пролить свет на нынешние события.

На том мы распрощались.

На следующий день наша славная троица собралась в беседке яблоневого сада, чтобы провести производственное совещание, и согнала для этих целей с насиженного места двух влюбленных голубков – Андрея и Лену. Поставив стакан сока на белоснежный стол и усевшись с комфортом на такую же белоснежную лавочку, Паша начал просвещать друзей о ходе проведенного совместно с матерью расследования.

– Сначала мы решили найти всех Валентин Юрьевн Александровых, выходивших замуж в период с и по. – Далее рассказ шел с теми же самыми бесконечными «мы», однако сдается мне, что всю титаническую работу проделала миссис Самойлова, просто Паше безумно хотелось выпендриться. Опять же, контактируя с матерью только посредством телефона, он явно не мог ей помочь. – Дальше отобрали по году рождения, а из оставшихся вычленили тех, у кого в свидетельстве о рождении в графе отец значился Юрий Арсеньевич. Нам повезло – такая была лишь одна, иначе все взятки и напряг блата были бы потрачены понапрасну! Так мы выяснили фамилию – Леонова. А потом началось самое трудное! Мы поняли, что по всей вероятности нынешнее местожительство отличается от прежнего, зафиксированного в книге учета на момент регистрации брака. Тогда пригодились мамины друзья из паспортного стола. В ее документе прописок проштамповано… Ну точно грязи на улице, еле страниц хватило. Причем бросало ее нещадно, по всей области, север – юг, запад – восток, периферия – центр! В итоге, – резюмировал Павел, – мы получили-таки адрес нынешней прописки.