Тридцать дней тьмы - Дженни Лунд Мэдсен

– Абстинентный синдром?

Внутри у Ханны все кричит, но внешне она улыбается, однако это улыбка психопата.

– Я не алкоголичка.

– И я не мультимиллионер, у меня нет крутого летнего дома в Хорнбэке^[36] и доли в быстрой скаковой лошади в северной Германии.

Йорн улыбнулся Ханне, та не удержалась и улыбнулась в ответ. Что за черт? Это и вправду прозвучало довольно забавно. Он что же, начинает ей постепенно нравиться? Нет! Сосредоточиться. Она должна его использовать, извлечь выгоду из его доверчивости, сыграть на его самовлюбленности и заставить его помочь ей в расследовании так, чтобы он сам этого не понял. Она пришла именно за этим, а не для того, чтобы подружиться.

– Что касается мотива. Ты прав, что у всех троих, упомянутых в данном списке, есть сильные мотивы, но, как я и говорила, ты их не знаешь. Я просто-напросто не верю, что…

– Что они в состоянии сделать это. Ты это говорила. Что ж, тебе виднее – ведь это ты у нас знаток человеческих душ.

Чем было его последнее замечание – слегка завуалированной похвалой или язвительной насмешкой? Ханна так и не поняла, однако склонялась к последнему.

– Можешь счесть меня наивной, но я приведу свой аргумент как защиту от клише. Следует искать совсем не там, где это очевиднее всего.

– Худший враг клише – сбор материалов.

О господи, что за банальность? Неужели же он это сказал? Глядя на Йорна, Ханне с трудом удавалось скрыть отвращение.

– А лучший друг клише – это, конечно же, ты.

Йорн взглянул на Ханну, и она прикусила язык. Проклятье! Не скатываться на это. Не скатываться. На это. В знак примирения Ханна слегка наклонилась к нему. Однако если для того, чтобы извлечь пользу из общения с Йорном, ей нужно будет чувствовать запах его йоги, придется как следует напрячься.

– Слушай-ка. Я пришла сюда не для того, чтобы корчить из себя идиотку. У нас с тобой разные подходы к писательскому творчеству и к жизни в целом, однако, как я уже говорила, мне действительно нужна твоя помощь. Вполне может быть, что ты прав и один из трех подозреваемых действительно совершил это, но, если бы мы попытались сыграть в игру, последовательно исключая их одного за другим, какой путь нам следовало бы выбрать?

Йорн хрустнул позвонками, разминая шею (мерзость!), и украдкой почесал пах (мерзость вдвойне!). Он явно был не прочь сыграть в такую игру.

– О’кей, хороший детектив подразумевает три важных элемента. Первое: эффектная и жестокая завязка, желательно убийство. Второе: ложные следы и ложные подозреваемые. И третье… Для тебя это будет интересно…

Йорн держал паузу так долго, что Ханна решила, будто он сейчас расскажет ей о смысле жизни.

– Итак, третье.

– Я внимательно слушаю.

– Пункт третий – неожиданные повороты.

– Неожиданные повороты?

Ханна скептически посмотрела на него. И всего-то?

– Что может стать для тебя самой большой неожиданностью? Если ты попытаешься задуматься над этим, может, ты приблизишься к разгадке того, кто на самом деле убил Тора. То есть кто убийца в твоем детективе.

Поблагодарив за помощь, Ханна поднялась с таким чувством, что ей не удалось добиться от Йорна ничего сверх того, что она могла бы узнать за две минуты с помощью Google. Неожиданные повороты и сбор материалов. Так вот, оказывается, каков он – путь к четверти в скаковой лошади в северной Германии!

Стоя на пороге дома, Йорн, казалось, стал шире в плечах, расставил руки и ноги, пытаясь показать, что здесь он настоящий король. Мужчина-йога, король криминального жанра. Он пристально посмотрел в глаза Ханне, которая почувствовала, что сейчас последует напутственный добрый совет. Так и случилось. Йорн принял предельно серьезный вид.

– Откровенно говоря, я весьма сомневаюсь, что тебе удастся использовать это реальное дело. Могут пройти месяцы, прежде чем оно будет раскрыто, а если это все же произойдет, то наверняка окажется, что просто-напросто имела место какая-то трагическая случайность. Для меня вполне очевидно, что это тупик. Ты с гораздо большей пользой потратишь свое время, если почитаешь какие-нибудь хорошие детективы или посмотришь сериалы, чтобы получить представление, как именно пишутся криминальные романы. А еще поговори с отставными полицейскими, полистай старые журналы и дневники – и вот, пожалуйста, у тебя уже есть вполне добротная криминальная история. Н-да, и вот еще что: помни, главный герой вовсе не должен вызывать симпатию. В детективах никому не нравятся симпатичные главные герои.

Ханна смерила Йорна долгим взглядом, как будто увидела в нем то, чем он являлся на самом деле – жалким копиистом. Симпатии к нему ей это явно не прибавило – скорее вызвало глубокое презрение. Выходя из дома, она покачала головой.

– Ты не прав. Реальность гораздо более интересна, чем вымысел.

Дорога должна была привести ее к дому, но вместо этого она пошла через поле, пересекая невидимую границу того, насколько далеко ей стоило бы заходить ради раскрытия убийства Тора.