Даже ведьмы умеют плакать - Анна и Сергей Литвиновы

Однако от глупостей Лиза все же удержалась. Отвернулась от подростка и спустилась в подземку. Но, что забавно, сегодня ей везло и здесь: двери открылись прямо перед ней, в вагон она вошла первой, юноша с чертежным тубусом вышел на «Кузнецком мосту» и освободил ей место, и даже вонючих или пьяных пассажиров по соседству не локализовалось… А когда Лиза добралась до «Выхина» – и вовсе случилось чудо. На остановке не оказалось ни единого человека, а маршрутка ждала, гостеприимно распахнув дверь, и тут же тронулась, как только Лиза устроилась на самом удобном местечке у окошка…

А дома ее встречали одуряющий запах свежей выпечки и бабушкина улыбка, и даже кот терся о ноги так аккуратно, что не оставил на новых колготках ни единой затяжки.

– «Муравьиную кучу» испекла! – гордо сообщила старушка. – Пойдем чай пить, пока она тепленькая!

– Ну, ты и чудо в перьях! – ласково попеняла бабушке Лиза. – С утра жаловалась, что голова болит, а сама кулинарные подвиги совершаешь!

Бабушка жестом фокусника сдернула с торта чистое полотенце, похвасталась:

– Смотри, какая красивая!.. А голова у меня прошла. Весь день раскалывалась, а вечером – как рукой сняло. Вот я и решила тебя побаловать!

– А я думала, что это я тебя побалую. – Лиза достала из сумочки макдоналдсовский пирожок.

– Он тоже не пропадет, – заверила старушка. – Спасибо тебе, Лизочка… А, пока не забыла. Тебе звонила твоя подруга Серебрякова.

– Чего хотела? – Лиза сосредоточенно вырезала из «кучи» аппетитный, граммов на триста, кусок.

– Узнать, какие новости по ее делу.

Лиза фыркнула.

– Да, так и сказала: «По моему делу», – уточнила старушка. – Просила тебя перезвонить ей в любое время. Серебрякова – это твоя подружка по институту? Такая полненькая, коренастая?

– Ага. – Лиза с наслаждением бросила в рот кусочек «кучки». – Обалденный торт, просто супер.

Но бабушку так просто не собьешь.

– А какие у тебя с Серебряковой дела?

Лиза поморщилась.

– У меня с ней – никаких.

– А у нее – с тобой? – не отставала бабушка.

Лиза внимательно посмотрела на старушку. Что это с ней сегодня? Обычно бабуля никогда на нее не давила. Если видит, что внучка не хочет чего-то рассказывать, – только плечами пожмет и оставит ее в покое. Неужели Серебрякова посвятила старушку в характер дела ?

– Да ну ее! Эта Серебрякова – вечно канючит, ноет… и свои проблемы на других перевешивает, – туманно ответила Лиза. – Но у меня до ее дела пока руки не дошли. Все некогда.

– А она, похоже, ждет, – с легким укором сказала бабушка. – Два раза повторила, что ей можно перезвонить хоть ночью.

– Господи, бабуль! Ну, что ты мне этой Серебряковой аппетит портишь? – возмутилась Лиза. – Чем болтать, лучше на «кучу» налетай. А то ведь с меня станется: сама все съем.

Бабуля послушалась, и о Серебряковой они больше не говорили. Перезванивать однокурснице Лиза тоже не стала – поздно, не хочется, да и сказать нечего. Но перед сном, пока бабушка плескалась-умывалась в ванной, Лиза все-таки достала из сумочки фотографию серебряковского молодого человека. Долго вглядывалась в беззаботное лицо с грустными глазами и даже ласково водила пальчиком по густым бровям… Может, раз сегодня такой везучий день, она почувствует что-то? Поймает хотя бы краешек волны, на которой живет серебряковский прекрасный принц?

Но фотография молчала. А в голове вертелись незваные и совсем не дружеские мысли: «Интересно, он хорошо танцует? А анекдоты – умеет рассказывать? А машина у него есть?»

М-да, несерьезный какой-то у нее сегодня настрой. И зачем только взялась за поиски, дала Серебряковой надежду?

Лиза вздохнула, убрала фотографию и выключила свет.