Даже ведьмы умеют плакать - Анна и Сергей Литвиновы

– Вы что, загипнотизировать меня хотите? – спросила Лиза.

Усмешки у нее не вышло. Да и вместо связного вопроса из горла донесся какой-то противный писк: «То… гипо… мя…хо…» Лиза чувствовала, что взор колдуна становится все тяжелее и тяжелее. Вот-вот, еще секунда, и она потеряет сознание. «Нет!!!» – мысленно прокричала Лиза.

Последним, отчаянным усилием она постаралась мобилизовать всю свою волю. (А взгляд колдуна все тяжелел, давил на виски, сжимал обручем голову.) Лиза постаралась ответить на этот взгляд, выдержать. Отразить его – чтобы он, ударившись о ее непреклонность и волю, полетел назад, к хозяину. Чтобы поразил его самого.

И что-то произошло. Она словно налилась уверенностью и молча, уже не боясь и чувствуя в себе прилив сил, смотрела прямо в глаза Кириллу Мефодьевичу. И вдруг ощутила, что тот – дрогнул. Ей показалось, что из ее собственных глаз словно выходит невидимый мощный луч. Луч, не знающий преград и жалости. Он ударяется о защиту хозяина, рвет ее в клочья, проникает ему в глаза, забирается в мозг – в самые потаенные уголки.

Лиза не знала, сколько продолжался этот поединок взглядов – десять секунд? Минуту? Две? Только внутри ее с каждым мгновением крепла уверенность в том, что она – сильнее. Что она – победитель.

Взгляд Кирилла Мефодьевича становился все менее и менее острым. Еще миг – и он будет посрамлен, отведет глаза и никогда больше не посмеет состязаться с ней.

Но тут произошло неожиданное. Глаза колдуна закатились. Веки смежились. Все его тело обмякло. А в следующее мгновение он безвольно накренился на стуле и бочком брякнулся наземь. Тело при ударе о ковер издало глухой стук, словно упала тряпичная кукла.

– Кирилл Мефодьевич! – прокричала она. Тот не отзывался.

Она схватила его безвольную руку – та оказалась живой и теплой. Лиза нашла пульс – сердце билось спокойно и ровно. Она наклонилась ко рту колдуна – тот дышал мерно и чисто.

«Слава богу, он жив! Просто спит. Нет, но как его я, а?» – вихрь мыслей и эмоций пронесся в ее голове. То была и радость от неожиданной победы, и облегчение оттого, что с хозяином ничего страшного не случилось, и растерянность. «Что же мне теперь делать? Убегать? Но в квартире есть еще помощница Марианна, она выйдет провожать, заглянет в гостиную и увидит валяющегося хозяина. Потом расспросов не оберешься, еще и милицию вызовет… Удрать через окно? Второй – и очень высокий! – этаж . А я же не человек-паук. И не женщина-кошка… Да и новый костюм жалко, порвешь и испачкаешь, если будешь прыгать…»

Решение пришло само собой. Лиза еще из институтских спецкурсов по менеджменту вспомнила завет: «Если не знаешь, что делать, – не надо делать ничего». И точно: почему бы ей не посидеть тихо-спокойно, не подождать, пока хозяин очнется? Судя по всем признакам, он просто спит. А когда он проснется (Лиза почему-то была в этом уверена), то не станет поднимать бучу или снова состязаться с ней – выпустит ее без лишнего шума из квартиры».

Она вполголоса кашлянула. Хозяин, распростертый на ковре, не пошевелился, – так и лежал, как упал, на боку. Тогда Лиза встала. Прошлась по комнате, осматриваясь. Все солидно и внушительно: камин, портьеры, медицинская аппаратура возле кушетки.

Лиза заглянула в кабинет. Стол. Компьютер. Полки, уставленные научной литературой. Она вздрогнула: ей показалось, что Кирилл Мефодьевич пошевелился. Она оглянулась: нет, по-прежнему лежит на боку.

Она подошла к письменному столу красного дерева. На столешнице – ни пылинки, ни бумажонки. Лежит только могучий том с закладками. Она обогнула стол, чтобы посмотреть название. Внушительная книга называлась «Оккультная магия». Из-под фолианта выглядывал лежащий на столе одинокий бумажный листок.

Лиза сдвинула книгу в сторону. Какой-то список, отпечатанный на принтере.

Тринадцать фамилий. Есть и мужские, и женские. Просто фамилии, имена и отчества – ни адресов, ни телефонов.

Что-то заставило Лизу вглядеться в список.

1. Чернобривец Роман Игоревич

2. Колыхалов Аркадий Феоктистович

3. Макеев Владимир Николаевич

…

и так далее, вплоть до:

13. Иванова Марина Леонидовна

Первая фамилия – единственная в списке – была обведена кружком. И сама эта фамилия – Чернобривец – показалась Лизе смутно знакомой. Где-то она ее встречала. Где-то слышала. Но где? И в связи с чем? Нет, вспомнить никак невозможно.

Тут Лизе почему-то показалось, что ей НАДО запомнить список. Именно так: надо .

Она прочитала его раз, затем другой. На память Лиза никогда не жаловалась и поэтому была уверена, что список теперь навсегда отпечатался в ее мозгу.

Но что же он все-таки означает? Наверное, это клиенты колдуна? Но зачем записывать их фамилии – тем более все подряд?

В этот момент из гостиной раздался шорох. Лиза опрометью бросилась вон из кабинета. И вовремя. Кирилл Мефодьевич пошевелился и со стоном уселся на полу. Слегка потряс головой, словно отгоняя тяжелый сон. Лиза подошла к нему.

– Извините, мне стало нехорошо, – пробормотал колдун, предваряя вопросы и объяснения.

– Может быть, вызвать «Скорую»? Или дать вам какое-нибудь лекарство? Нитроглицерин?

– Нет-нет, все в порядке.

Не глядя на нее, Кирилл Мефодьевич резво подскочил на ноги.

– Я ухожу, проводите меня, – бросила Лиза.

– Да-да, конечно, – поспешно проговорил колдун.

После своего обморока он был кротким, как овечка.

– Марианна, пожалуйста, проводи! – слабым голосом попросил колдун.