Кино с клубничкой - Людмила Ситникова

Она взяла ватный тампон и, смочив его какой-то жидкостью, стала медленно обрабатывать ссадины. Катарина вздрогнула и поморщилась.

– Ничего, ничего, сейчас перестанет щипать, потерпи… Люба, принеси борный спирт.

Ката уже не плакала. Теперь она сидела, уставившись в одну точку, и раскачивалась из стороны в сторону.

– Вер, может быть, всe-таки следует вызвать врача? Посмотри, что с ней творится. Она вообще понимает, что происходит?

Вера нагнулась к Катарине.

– Ката, ты меня слышишь?

Ответа не последовало.

– Катуша, это я, Вера, ты…

– Я позвоню врачу. – Люба подошла к телефону.

– Не надо врача! – тихо прошептала Ката. – Я в порядке.

– Ката, что произошло? Расскажи, как это случилось?

– Меня хотели убить.

– Кто?

– Не знаю. Скорее всего, Игнатовы. Но точно не Олег.

– Какой Олег?

Ката закрыла глаза. Люба остановила сестру:

– Ей сейчас нужно лечь в кровать, не надо ни о чeм спрашивать.

– Ты права. Катка, ты можешь идти?

Копейкина кивнула.

– Тогда пойдeм к тебе в комнату, поспишь немного. Люба, помоги мне.

Вдвоeм с сестрой они довели Кату в комнату.

– Вот, теперь ложись, ни о чeм не думай, всe уже позади. Спи спокойно, а я посижу с тобой, – бормотала успокаивающе Вера.

– Принести тебе подушку и одеяло? – предложила Люба.

– Да.

Люба вышла, Вера посмотрела на подругу. Казалось, Катарина пребывает в глубоком трансе – она лежала на кровати с открытыми глазами, уставившись в потолок.

– Закрой глаза.

– Не уходи…

– Нет, нет, я останусь с тобой. – Вера устроилась в кресле рядом с кроватью Катарины. – Спи спокойно, кошмар уже позади.

* * *

Проснувшись от ноющей боли во всeм теле, Катарина попыталась подняться с кровати. Резкая боль под ребром заставила еe вскрикнуть и поморщиться. Ката провела рукой по лицу. Даже не прибегая к помощи зеркала, можно было догадаться: сегодня она точно не выиграет на конкурсе красоты.

– Как ты? – Вера встала с кресла и села на край кровати.

– Нормально, жить буду. – Копейкина улыбнулась и сразу об этом пожалела – губа предательски заныла.

– Ты понимаешь, что натворила? Каким образом ты оказалась на той дороге, где тебя подобрал мужчина, который привез сюда? Как тебе в голову могло прийти отправиться за город? Мы тут с Любкой чуть с ума не посходили, уже и не знали, что думать.

– Я хотела поговорить со Светланой. Ну, с той женщиной, которая выдает себя за нее.

– Послушай, ну-ка расскажи мне всe по порядку. Я вообще не могу врубиться, что происходит. Живо выкладывай, как на духу, в какое дерьмо ты вляпалась. Кто и где тебя так отделал?

– Я никуда не вляпывалась.

– Хорошо, спрошу иначе. Какое дерьмо ты решила разгрести, что едва не простилась с жизнью?

Катарина попросила подругу, чтобы та помогла ей сесть, и начала рассказ.

Спустя час Вера присвистнула.

– Но ведь это абсурд! Ката, неужели ты сама не осознавала? Ты же взрослая женщина, как тебе в голову могло прийти, что Светлана окажется в том доме? И потом, ты говоришь, что она, возможно, каким-то образом связана с убийцей. Тогда зачем нужно было с ней встречаться? Ты добровольно отправилась в пасть тигру!

– Я думала, она решила…

– Ты думала? Ошибаешься, ты вообще ни о чем не думала. Ведь дураку ясно, это была лишь уловка, для того чтобы заманить тебя подальше от людских глаз. Даже ребeнок в состоянии раскусить такую уловку!

– Мне необходимо было проверить.

– Проверила. И что дальше? Посмотри, на кого ты стала похожа. Без слeз не взглянешь. А если бы тебе не удалось выбраться оттуда? Ужас, какой-то ублюдок отнял бы у меня подругу…

– Он и так чуть не убил меня.

– Я же предупреждала, говорила, я просто чувствовала, что-то обязательно должно произойти. И карты оказались правы.

– Карты здесь ни при чeм.

– Короче, как будешь действовать дальше?

– Не знаю.

– В Москву ты не отправишься, пока не придeшь в божеский вид. Здесь даже не смей мне возражать.

– Нужно поехать на квартиру к Игнатовым, посмотреть…

– И слышать ничего не хочу! И не заикайся! Пока ты будешь у меня, я не выпущу тебя из квартиры ни за что. Если потребуется, мы с Любкой привяжем тебя к кровати.

– Вера, я напала на след…

– На какой след? Следопытка ты хренова! И так понятно, Игнатовы как-то замешаны в этой истории, и чтобы убедиться, вовсе не обязательно было тащиться невесть куда и невесть с кем.

– Зато теперь я убедилась: они… Ой! – Ката скривилась.

– Что такое?

– Болит… – Она дотронулась до бедра.

– А ты как думала!

– У Игнатовых я видела билеты в Москву, они должны вылететь сегодня, мне необходимо…

– Ката, ты в своeм уме? Тебя чуть не отправили на тот свет, а ты ещe пытаешься в чем-то разобраться.

– Я должна.

– Ничего ты не должна. По крайней мере, пока. Сейчас ты у меня в гостях, значит, я за тебя в ответе, а вот когда вернешься в Москву, тогда, пожалуйста, ради бога, делай что хочешь и как хочешь. Можешь продолжать свои поездки по загородным домам с психами, если собственная жизнь тебе больше не нужна.

– Не злись.

– «Не злись…» – передразнила Вера. – Да ты знаешь… Ой, не хочу даже говорить!

– Но я же выжила.

– А какой ценой? Лежишь здесь вся больная, изувеченная, как с войны вернулась.

– Дай мне зеркало.

– Не думаю, что эта твоя идея удачная. Уверяю, сейчас ты там не увидишь ничего красивого.

– И всe-таки я хочу посмотреть.

Вера принесла маленькое зеркальце.

– Держи, если так интересно.

Копейкина критически осмотрела своe отражение. Из зеркала на неe взирало… нечто. Лицо опухло, глаза заплыли, на правой скуле красовался иссиня-чeрный синяк. Еe некогда аккуратный носик напоминал сейчас пирожное «картошка». Нижняя губа расплющена, на подбородке синяк. К тому же вообще лицо было изрезано мелкими ссадинами. Наверное, она так поцарапалась, когда бежала по лесу.

– Ну и как впечатление, сильное?

– Сильнее некуда. В самый раз на вечеринку отправляться.

– Ага, на праздник Хеллоуин.