Кино с клубничкой - Людмила Ситникова

Не помня себя, Катарина стала медленно передвигать ногами, каждый раз чувствуя, как в них вонзается острая боль.

– Пожалуйста…

– Молчать!

– Прошу вас…

– Заткнись!

Оказавшись на площадке второго этажа, Марат на мгновение отвернулся. Воспользовавшись ситуацией, Катарина побежала по длинному, узкому коридору. К еe удивлению, мужчина не последовал за ней. По крайней мере, ей так сначала показалось. Копейкина подбежала к одной из дверей и, толкнув еe, оказалась в спальне. Не успела она сообразить, как действовать дальше, дверь открылась, и ухмыляющийся Марат прошествовал внутрь.

– Тебе уже не терпится? – с гадкой ухмылкой спросил он, глядя в сторону кровати.

Проследив за его взглядом, Копейкина похолодела. Мерзавец хочет еe изнасиловать! Нет, только не это!

– Ты всe правильно поняла, – медленно, с расстановкой произнeс мужик. – И если не хочешь отправиться на тот свет раньше времени, шевелись. – Он сделал пару шагов вперeд.

– Ты не посмеешь! – прошипела Катка. – Слышишь, грязный ублюдочный урод, ты не сделаешь это…

– Вот как заговорила, потаскушка? Ну что ж, сейчас посмотрим.

У него в руках появился нож. Ката внутренне сжалась. Смерть витала так близко, что, казалось, Копейкина чувствует еe присутствие. Сердце забилось в груди бешеной птицей, разум затуманился, она с криками побежала к двери.

– А-а-а…

Марат схватил Кату за руку и швырнул на кровать.

– Ещe раз откроешь рот, прирежу. Впрочем… ты всe равно уже не жилец, я всe…

– Тварь! Убей меня тогда прямо сейчас! Сволочь!

Марат подошeл к кровати.

– Успеется, сначала мы с тобой поиграем… – Он положил нож на прикроватную тумбочку, его колено оказалось на кровати. Катарина закричала, и в ту же секунду новый удар обрушился на ее лицо. Копейкина ощутила во рту вкус крови.

Марат протянул руку и собрался расстегнуть на ней блузку. Ката попыталась сопротивляться, тогда негодяй схватил еe за плечи, и Копейкина почувствовала всю тяжесть его тела на своeм.

– Не рыпайся, сучара, будет только хуже! – Он сильно сжал ей подбородок.

Боль была настолько ужасной, что Ката в любую секунду ожидала услышать хруст ломающейся кости. Затем Марат немного приподнялся и одним рывком сорвал с Копейкиной блузку.

– Нет… – простонала она в ужасе.

Катарина боковым зрением увидела лезвие ножа и попыталась дотянуться до него рукой, но Марат снова ударил еe.

«Надо добраться до ножа, – стучало в голове, – нож – вот моe спасение».

Затем Копейкина, насколько это было возможно в данной ситуации, попыталась расслабиться. Марат, очевидно, принявший такое поведение как полное повиновение, начал медленно водить рукой по бедру женщины.

Ещe рано, пока ещe рано, вот сейчас он отвернeтся, сейчас…

Ката схватила нож с тумбочки и вонзила его в плечо насильника. Она вложила в удар всю свою злость и страх. От боли Марат завыл и перекатился на правый бок.

Вскочив с кровати, Катарина пулей выбежала в коридор. Из глаз текли слeзы, отчего она плохо видела всe вокруг. Миновав лестницу, Ката подбежала к входной двери. Заперта. Она метнулась к окну, но и здесь женщину ждало разочарование, створки плотно прилегали к решeтке, пресекая на корню мысли о побеге. Постоянно оборачиваясь в сторону лестницы, Ката бросилась в комнату, располагавшуюся рядом с гостиной. Это оказалась библиотека. Поняв, что в ней спрятаться не удастся, пленница, холодея от ужаса, выбежала обратно в гостиную и… сразу же наткнулась на Марата. Согнувшись, он стоял у дивана, зажимая рукой рану на плече. Увидев Копейкину, мужчина кинулся на нее, схватил с такой силой, что перед глазами несчастной рассыпались миллионы искр. Злодей стал методично наносить удары, кровь закапала с лица женщины на бежевый ковeр крупными алыми каплями. Новый удар пришeлся в грудь, но, очевидно, Марат попытался вложить в него всю свою силу, поэтому немного ослабил хватку другой руки. Воспользовавшись этим, Ката нанесла ему ответный удар в пах. Мужик издал вопль и согнулся пополам.

– Сука! Сука! Я тебя… – хрипел он.

Копейкина снова побежала вверх по лестнице. Она рассчитывала, что на втором этаже решeток на окнах не имеется, но, как оказалось, напрасно – дом был полностью окован, словно заключeнный в кандалы. Ката закрыла дверь и, постояв пару секунд, забралась в огромный платяной шкаф. Она понимала – укрытие выбрано ненадeжное, рано или поздно Марат всe равно еe обнаружит. Что тогда будет, страшно даже подумать, но Копейкиной хотелось оттянуть этот момент как можно дольше. Она пожалела, что не взяла с собой нож, сейчас он мог бы здорово пригодиться.

Сидя в шкафу, Ката с ужасом смотрела в узкую щель, оставшуюся между дверцами, ожидая, что в любой момент дверь распахнется, осветив комнату коридорным светом, и на пороге появится он – насильник, убийца.

Сколько времени она просидела в своeм столь ненадeжном укрытии, Ката не знала. Может быть, час, а может, минут десять. Самой-то ей показалось, что целую вечность.

Она вздрогнула, когда слух уловил тяжeлую походку в коридоре второго этажа. Затем Ката услышала, как Марат открывает какую-то дверь. Желудок выворачивало наизнанку, к головной боли она уже привыкла, поэтому сейчас просто еe не замечала. А может, страх отодвинул физическую боль на второй план.

Снова шаги в коридоре и уже достаточно близко от той комнаты, где она находилась. Хотелось закричать в голос, но Ката сдерживалась изо всех сил, понимая, что тем самым только усугубит своe положение, приблизит момент, который…

«Нет, нет, не надо думать об этом, я не должна, всe будет хорошо», – успокаивала она себя, не веря в правдивость собственных слов.

Дверь открылась, вспыхнул свет. Ката смотрела в щель и готовилась к самому худшему.

Марат остановился посреди комнаты и осмотрелся по сторонам, задержав, как показалось Катарине, взгляд на шкафе. Внезапно у Копейкиной пропал слух, вернее, она слышала только звон в ушах, который, казалось, нарастал с каждой секундой. Только бы не потерять сознание…

Марат тем временем подошeл к окну, отодвинул плотную штору и удовлетворeнно закивал, после чего, морщась при каждом шаге, подошeл к кровати и опустился на одно колено. Ката с ужасом наблюдала за происходящим. А ведь она сначала хотела спрятаться именно под кроватью, и теперь даже страшно представить…

Марат нагнулся.

– Чeрт! – выкрикнул он.

В его выкрике Ката уловила столько гнева и ярости, что по спине у нее пробежали мурашки. Марат встал и начал растирать пах, было видно – боль ещe не прошла, и Ката злорадно ухмыльнулась, радуясь, что смогла причинить боль этому подонку.

Копейкина поймала себя на мысли, что, кроме страха, она сейчас способна испытывать и другие эмоции, например, злорадство. Значит, ещe не всe потеряно, страх не полностью забрал еe в свои объятия.