Тайны виртуальной жизни - Алла Полянская

– В любом случае Папаша это заслужил. Конечно, не надо сдавать Ирвина.

Нордиш прав: Папаша точно был больной на голову. Это надо додуматься – тайком войти в чужую квартиру, спрятаться в шкафу, ждать, когда люди в этой квартире соберутся, фотографировать… Реально у Папаши были проблемы с психикой, и он увяз в вирте больше, чем мы все. Ведь если вдуматься: выложил бы он наши фотографии на Форум. Ну, вот предположим, что выложил. С красочным описанием, кто как и кто с кем. Ну, дальше что? Я не думаю, что наши юзеры принялись бы пинать нас, как, случалось, пинали тех, кто много врал. Это были бы просто фотографии посиделок некой компании, и все. Ну, посмеялись бы беззлобно и забыли. Нет, Папаша хотел чего-то другого, но как узнать, что творилось в голове у придурка? Да я и думать об этом не хочу – теперь-то. Убил Ирвин Папашу? Прекрасно. На его совести. Меня данное знание сна не лишит.

– А мы сейчас должны волноваться о тех, кто ищет списки, спрятанные на флешке. – Билли-Рей отодвинул чашку и поднялся. – Это не просто перечень счетов – это списки тех, кто осуществлял движения по этим счетам, то есть списки продажных агентов, и тут у них интерес шкурный, ведь речь уже не о деньгах идет. И эту квартиру обнаружат рано или поздно, она засвечена, так что вопрос времени. Нужно подумать, куда нам уходить, и самое главное – как выбраться из этой каши живыми.

– Ладно, я понял. – Норд сейчас явно напряженно обдумывает, как ему соскочить с нашего «Титаника», и я его не виню. – За нами гоняются полчища убийц, которым нужна флешка. Давайте отдадим ее им и забудем обо всем, как о страшном сне. Мне лично не нужны эти деньги – нет, в другой ситуации я бы не отказался, но если вопрос стоит так, то я не хочу разделить судьбу Фионы. Отдадим эту чертову флешку – и дело с концом. Что мы паримся, не понимаю?

– Дело в том, Норд, что, даже если мы сейчас отдадим флешку, это не гарантирует нам безопасности. – Билли-Рей вздохнул: – Это лишь будет означать, что мы стали им бесполезны и одновременно опасны, потому что знаем и о флешке, и о них самих.

– Но мы ничего ни о ком не знаем, мы даже таблицы не рассмотрели толком!

– Паола, дорогая, вот лично я вам верю, потому что знаю, как ты мыслишь, и примерно понимаю, как мыслит Норд. Конечно, вы ничего не поняли и не знаете, но дело в том, что люди, которые гоняются за этой флешкой, не знают вас так, как я, и будут считать угрозой. И меня тоже, за компанию. Пока флешка у нас, вот ровно до тех пор мы живы, как только отдадим, не имея внятного плана спасения, – не продержимся и суток.

– А что им мешает сейчас грохнуть нас?

– Норд, они ведь не знают точно, у нас ли флешка или мы ее спрятали. А она им нужна, к тому же им нужно знать, кто еще в курсе этой ситуации. И задавать вопросы эти люди отлично умеют. Так что нам полезнее для здоровья придумать, как их оставить с носом.

– Но почему? Норд прав: отдадим – и все.

– Вы не понимаете, да? – Билли-Рей покачал головой, словно удивляясь нашей наивности. – Эту флешку ищут те, кто уже предал и команду, и наше дело. На флешке счета и движения по счетам, и можно выяснить, кто эти движения осуществлял. Это для них вопрос жизни и смерти. Ну ладно, я – отставной козы барабанщик, живу вне конторы, иногда выполняя кое-какие работы по старой памяти, и контора идет мне навстречу в случаях, когда по роду моей деятельности всплывает кто-то, кто несет угрозу моему клиенту, разрешая мне решить проблему так, как я считаю нужным. В моей лояльности никто не сомневается, как и я всецело доверяю тем, с кем имею дело. В нашей работе доверие – это важнейший элемент, потому что сами принципы работы конторы отличаются от заявленных официально. И до сегодняшнего дня я был уверен в тех, с кем выходил на связь, был уверен в их ответной ко мне лояльности. А теперь оказалось, что система, мягко говоря, прогнила, в ней завелись предатели, и эти предатели по сей день работают, и скорее всего, ни начальство, ни их коллеги не знают, что тот, кто должен прикрывать тебе спину, на самом деле уже работает на другую сторону. Подобные деньги в нашей работе – штука опасная, потому что такие суммы в одиночку не вывозятся, замараны члены какой-то группы, может быть, весь основной состав, а может, и резервный, но мы не знаем точно, кто именно и кто из начальства это прикрывает. Как только эти люди получат флешку, всех нас ликвидируют – просто на всякий случай. Это международное агентство, с очень большими полномочиями – и огромными возможностями. И люди, работающие там, – лучшие в своем деле. И сейчас они хотят, во-первых, оставаться неназванными. А во-вторых, вернуть эти деньги.

– Я с ума сойду сейчас. – Мне очень хочется уснуть и проснуться через год. – Все это началось с того, что мы послали строчку таблицы Фионе?

– Нет, все началось с убийства Папаши. Вас всех, кто был в квартире Алекса, просеяли через густое сито и выяснили, чем ты занимаешься в свободное от Форума время. И сообразили, кто побывал в квартире у Папаши. – Билли-Рей потрепал меня по руке, пытаясь ободрить. – Это выяснили даже без Папашиных досье, заметь. Вы просто ускорили процесс, и это отчасти хорошо, потому что сейчас с вами я, что существенно увеличивает ваши шансы на выживание. Ладно, разбрелись по койкам, вам обоим нужно восстановиться в рекордные сроки, потому что дело может повернуться так, что нам отсюда линять придется уже завтра.

Я ухожу в гостиную, Норд идет за мной. Он, конечно, уже видел и трюмо, и секретер. Ну, буду импровизировать, что ж.

– Я так понимаю, это не твоя квартира.

– Теперь моя. – Ну, я знаю, что солгала тебе. Все лгут. – Всего пару дней.

– И трюмо ты это имела в виду? – Норд кивает в сторону спальни. – Там был тайник?

– Да. Но там, кроме писем и того кольца, ничего не было.

– А должно было быть. – Норд прав, я об этом даже не подумала. – Ведь в письмах ясно сказано: старуха сильно переживала из-за трюмо и секретера. И тут либо сама Лиза что-то сообразила и вытащила цацки, забрав их с собой, либо братец Михаил это дело осознал и нашел.

– Это если в трюмо нет еще одного тайника.

– Ну да. – Норд кивнул на секретер: – А это ты осмотрела?

– Да. Там ничего нет.

– Так ты нашла тайник?!

– Да, смотри. – Я отрываю и закрываю ящик, одновременно утопив корону, и, взявшись за кругляш, задаю движение механизму: один раз по часовой стрелке, два – против, и тайник открывается. – Пусто. Видимо, ты прав: либо сама Лиза, либо Михаил сообразили, что там спрятаны их фамильные ценности, особенно после того, как Полина сообщила о зашитых в подоле бриллиантах. Ну, вот и обнаружили.

– Жаль. – Норд вздохнул. – Ты пойми, Паола, не ради этих цацек, а просто ради интереса. Вот ты правильно сказала: мы прочитали несколько писем и уже прониклись симпатией к этим людям, которых давно в живых нет. А в письмах они – вот, руку протяни. Нет, я обязательно выясню все что можно об этой семье, особенно о братце.

– Да, интересно получится.

Лгать Норду мне мучительно, а только я не скажу ему о коробке – не потому, что такая жадная и не хочу делиться, а потому, что я не знаю, кому он это расскажет, особенно не по своей воле. Любого можно заставить, мне ли не знать.