Третья жертва - Лиза Гарднер

– Пишешь отчет? – спросил он нейтральным тоном.

– Нет. Составляю список. Что думаешь о загадочном мужчине в черном?

– Извини?

– Я говорю о мужчине в черном, которого видели в школе несколько детей. Факт или выдумка?

– Не знаю.

– Что, если он существует? Как по-твоему, к стрельбе в школе мог иметь отношение посторонний?

– Посторонний, даже если знакомство произошло в Интернете, способен на многое. Ты даже не представляешь, на сколь многое. Отмечено множество случаев, когда педофилы, познакомившись в чате, подбивают детей на реальную встречу.

– Замечательно, – бросила Рейни, продолжая строчить. – Человек в черном. Связь с Дэнни по Интернету. И затем попытка стереть информацию с жестких дисков… Вот только мы опять возвращаемся к Мелиссе Авалон. Убита одним-единственным выстрелом точно в лоб. Почему? Не нравится мне это ни хрена. – Рейни осеклась, спохватившись, выдохнула и снова схватилась за ручку. – Этот пункт отработаем потом. Идем дальше. Школьный консультант Ричард Манн.

– А что такое с Ричардом Манном?

– Молодой, тридцать три, если верить документам, хотя, на мой взгляд, выглядит не больше чем на пятнадцать. Если предположить, что намеченной целью была Мелисса Авалон, то мотив у него мог быть. Например, ему нравилась Мелисса Авалон и не нравилось, что она встречается с директором Вандерзанденом. К тому же, будучи психологом, он знал, за какие ниточки подергать, чтобы Дэнни слетел с тормозов.

Теперь Куинси наконец понял.

– Так ты составляешь список возможных подозреваемых.

– Да. Можешь поучиться.

Куинси вскинул бровь. Нервная, раздраженная Рейни сегодня еще и резала напрямик.

– Позволь спросить, кого ты уже записала?

– Чарли Кеньона. Директора Вандерзандена. Загадочного мужчину в черном. И вот теперь Ричарда Манна.

– Мне казалось, у директора есть алиби.

– На первый взгляд да, есть, но пока не надавишь, наверняка не узнаешь.

– Насчет Чарли Кеньона согласен, – задумчиво сказал Куинси после короткой паузы, решив, что в данной ситуации выгоднее подыграть. – Он постарше, имеет определенное влияние. Мы уже знаем, что у него и раньше были проблемы с властями, что он частенько шатается возле школы. Что касается директора, то тут у меня уверенности меньше. Даже если у них был роман, а потом что-то разладилось, трудно представить, как он расстреливает двух учениц, и еще труднее, как ему удалось убедить Дэнни взять вину на себя.

– Директор – фигура авторитетная. Если Дэнни не в состоянии противостоять отцу, достанет ли ему сил не уступить директору школу? Ты ведь слышал его последние слова на допросе? Мальчик напуган. Для ученика восьмилетней школы могущественнее и авторитетнее директора человека нет.

Логика в ее рассуждениях, конечно, присутствовала.

– Но есть еще такая вещь, как реакция самого Вандерзандена. Мне показалось, он искренне опечален и потрясен.

Рейни приняла возражение, но уже в следующее мгновение глаза ее вспыхнули.

– А его жена?

Куинси медленно выдохнул. Рейни записывала новое имя, и рука ее двигалась быстро и нервно.

– Зачем ты составляешь этот список?

– Надо сосредоточиться. Расследованию недостает направленности.

– У тебя уже есть подозреваемый. По-моему, сосредоточиться есть на ком.

– Да, но мы же не знаем, тот он подозреваемый или не тот.

– Отпечатки пальцев на обоймах тебя не убедили?

– Тебя же они не убедили.

– Мне за скептицизм больше платят.

Рейни отложила ручку и пристально на него посмотрела. Бледная, сухая кожа, изможденное лицо с заострившимися чертами наводили на мысль, что она отказалась не только от пищи, но и от сна. Если так пойдет и дальше, долго она не протянет.

– Вчера вечером у меня был Шеп, – сообщила вдруг Рейни.

– А-а-а, – протянул Куинси. Ситуация прояснилась. – Чувствуешь на себе личную ответственность?

– Конечно. А для чего еще нужны друзья? Но это не всё. Шеп связался через какого-то знакомого с криминалистической лабораторией. Оказывается, кое-что Эйб Сандерс от нас утаил.

– Не томи.

– Есть проблема с одним спидлоудером от тридцать восьмого калибра. На нем не только нет никаких отпечатков – ни чистых, ни смазанных, как будто его вытерли, – но баллистики к тому же обнаружили и кое-что странное. Сегодня утром я узнала, что внутри устройства найден некий налет. Возможно, полимер.

– Что-то синтетическое? Как в нитках полиэстеровой ткани?

– Кто ж его знает? Так или иначе, в спидлоудере неким загадочным образом оказались частички ткани. На Дэнни же в момент задержания была рубашка из стопроцентного хлопка. Они там еще проводят какие-то тесты, но в любом случае мы возвращаемся к ситуации, когда вопросов больше, чем ответов.

– И ты намерена убить детектива Сандерса?

– Да. В три пополудни. Приглашаю на демонстрацию. – Рейни скупо улыбнулась. – Так вот в семь утра у меня состоялся в высшей степени занимательный разговор с судмедэкспертом. Вскрытие Авалон она провела вчера, поздно вечером, и сегодня мы сразу начали с девочек. Везет как утопленнику. И вот тебе новость: убившая Мелиссу Авалон пуля двадцать второго калибра не деформировалась. Прошла по прямой через центр мозга и остановилась у основания черепа. Никакого рикошета. Прекрасно сохранившаяся пуля, которая должна была бы иметь множество следов от нарезов, отличный материал для экспертов. Вот только никаких следов не обнаружилось.

– И что? Медэксперт думает, что стреляли из гладкоствольного оружия?

– Что там думает Нэнси Дженкинс, о том я понятия не имею. Для нее это тоже загадка, но, к несчастью для меня, женщина она скрытная. Сейчас… попробую в точности воспроизвести, что именно она сказала. «На первый взгляд пуля вроде бы вышла из оружия двадцать второго калибра, да вот только я так не думаю». Что-то вроде этого.

– Она так не думает?

– Нэнси Дженкинс – в некотором роде фанат оружия. Официально она никаких комментариев не дает, пока не получит заключение баллистической экспертизы, но с пулей, убившей Мелиссу Авалон, определенно что-то не так. И не просто что-то странное, а что-то хитроумно странное.

– Хитроумно странное для тринадцатилетнего подростка?

– Вот, начинает доходить.

– И пуля остановилась у основания черепа?

– Точно. У самого основания. Как будто она шла по снижающейся траектории. И как такое может быть, если мальчик, чей рост четыре фута и десять дюймов, стрелял в женщину, чей рост пять футов и шесть дюймов?

– И которая, судя по тому, как упало тело, не стояла на коленях, – добавил Куинси.