Как две капли воды - Сандра Браун

Ее мягкая и полная грудь вызывающе выделялась мла­денчески-розовой кожей над загорелым животом. Соски, окруженные большими розовыми кружками, были твер­дые и выпуклые.

Воздев голову к потолку, Эдди закрыл глаза,

– Ну, сейчас-то зачем? Давай-давай, вставай. Надень лифчик и убирайся ко всем чертям.

Подойдя к кровати, он протянул руку, чтобы помочь ей встать. Фэнси взяла руку, но не для того, чтобы опе­реться на нее, а чтобы поднести к груди и прижать ладонь к набухшему соску. Глаза ее светились озорством и похо­тью. Медленно водя его ладонью по соску, она свободной рукой сняла с него полотенце и издала восторженный возглас.

– Ого… Эдди, какой у тебя красивый член. – Она с жадностью смотрела на него, двигаясь к краю кровати. Обхватив пенис рукой, она, не разжимая пальцев, провела по нему сверху донизу. – Такой большой. Скажи, для кого ты его бережешь? Для этой рыжей уродины в штабе кампании? Или для тети Кэрол? – Запрокинув голову, она обвела взглядом его торс. На мгновение холодный блеск его глаз насторожил ее, но она тут же решила, что в гневе он ей еще симпатичнее. Это было даже интересно. – Я могу и хочу дать тебе куда больше, чем они. – Чтобы подкрепить это заявление, произнесенное со страстным придыханием, она нагнула голову.

При первом ловком и влажном прикосновении ее язы­ка колени у Эдди подогнулись. Не прошло и нескольких секунд, как Фэнси лежала посреди кровати, а он находил­ся сверху. Его язык хозяйничал у нее во рту, настойчиво пробираясь к самой глотке.

– О, Господи! О, Боже, Да. Да! – стонала Фэнси при каждом движении его настойчивых рук.

Закинув ей руки за голову, он набросился на грудь, с жаром впиваясь в соски, покусывая и лаская, а она изви­валась от страсти. Под его натиском у нее закружилась голова, и она не сразу заметила, что он оставил ее в по­кое.

Она открыла глаза. Он стоял в ногах кровати, самодо­вольно улыбаясь.

– Какого… – только теперь, когда она попыталась сесть, до нес дошло, что руки у нее связаны за головой. Она перекинула их вперед. Запястья были стянуты ее же лифчиком. – Ах ты сукин сын! – закричала она – Сей­час же развяжи, черт тебя побери!

Эдди невозмутимо подошел к комоду и достал из верх­него ящика пару белья. Натягивая трусы, он прищелкнул языком:

– Ай-ай-ай, какие выражения.

– Развяжи меня, подонок!

– Я уверен, что изобретательная молодая леди, – он сделал ударение на последнем слове, скептически подни­мая одну бровь, – найдет способ вызволить себя из пле­на.

Достав из пластикового мешка взятый напрокат смо­кинг, он начал одеваться. Пока он это делал, Фэнси осы­пала его всеми известными ей ругательствами.

– Побереги силы, – сурово оборвал Эдди, когда ее грубая тирада стала ему надоедать. – Я только одно хочу знать.

– Пошел ты!

– Что ты хотела сказать, когда упомянула обо мне и Кэрол?

– А ты что думаешь?

Он в три шага оказался возле кровати, намотал на ру­ку ее волосы и потянул так, что она закричала.

– Я не знаю, что я должен думать. Поэтому и спраши­ваю.

Она испугалась. Дерзость с нее как рукой сняло.

– Ну, с кем-то ты ведь трахаешься. Почему бы не с те­тей Кэрол?

– Прежде всего потому, что она мне не нравится.

– Это неправда.

– Почему неправда?

– Потому что ты, как ястреб, не сводишь с нее глаз, особенно с тех пор, как она вышла из больницы.

Эдди продолжал ледяным взором смотреть на нее.

– Она жена моего лучшего друга. И у них есть свои проблемы. Меня тревожит, как отразятся на его предвы­борной борьбе их отношения.

– "Их отношения"! – засмеялась Фэнси. – Он ее на дух не выносит, потому что она изменяла ему направо и налево. А мой честный и порядочный дядя Тейт не потер­пит такого от собственной жены. Он не разводится с ней, только пока не прошли выборы. – Тут Фэнси расплылась и замурлыкала. – Но знаешь, что я тебе скажу? Если у тебя и есть какие-то виды на Кэрол, то, боюсь, ты опо­здал. По-моему, у них что-то налаживается. И я думаю, что то, что перепадало тебе, до того как разбился само­лет, теперь получает дядя Тейт.

Он медленно разжал пальцы и отпустил ее волосы.

– Это все домыслы, Фэнси. – Его голос звучал спокойно и ровно. Он прошел к столику, сунул в карман но­совой платок и надел часы. – И на этот раз совершенно неверные. Между мной и Кэрол никогда ничего не было.

– Ну, можно спросить у нее.

– На твоем месте, – тихо бросил он через плечо, – я бы держал свои ревнивые фантазии при себе.

Фэнси, ловко обходясь без рук, соскользнула с постели и встала.

– Послушай, Эдди, это уже не смешно. Развяжи мне руки.

Он склонил голову набок, как бы обдумывая ее просьбу.

– Нет, думаю, не стоит. Мне кажется, пока ты не ос­вободилась, мне лучше удалиться на безопасное расстоя­ние.

– Но я не могу отсюда выйти, пока у меня связаны ру­ки.

– Совершенно верно.

Она проковыляла за ним к двери.

– Эдди, ну, пожалуйста, – заныла она. В больших го­лубых глазах показались слезы. – Как это жестоко! Для меня это совсем не игра. Я знаю, ты думаешь, что я пар­шивка, что вешаюсь тебе на шею, но мне просто ничего не оставалось, как самой сделать первый шаг. Я тебя люблю. Пожалуйста, не гони меня. Ну, пожалуйста.

Положив ей руки на талию, он мягко сжал ее.

– Я уверен, ты вполне способна найти себе какого-нибудь парня, который будет еще меня благодарить за то, что я раззадорил тебя для него.

Она вспыхнула.

– Ты – сукин сын. – Ее голос звучал теперь не вкрадчиво и униженно – в нем была ярость. – Да, ты прав, я найду себе парня, черт тебя возьми. И я высосу из него все соки. Я…

– Приятного вечера, Фэнси. – Не церемонясь, он отпихнул ее и сбежал по наружной лестнице вниз, где стояла его машина.

Фэнси ногой с силой захлопнула за ним дверь.

Выйдя из женского туалета, Эйвери даже не заметила, что у телефонной будки кто-то стоит. Ей не терпелось скорее вернуться в банкетный зал. Банкет был бесконечно длинный, а оратор, произносивший речь после обеда, ужасный зануда.

Однако, как только они смогли выйти из-за стола, Тейт оказался в центре внимания. Казалось, все затем только и собрались, чтобы поздороваться с ним, незави­симо от того, к какой партии принадлежат. Даже его по­литические противники были настроены весьма друже­любно. И никто не проявлял враждебности, во всяком случае такой, чтобы можно было заподозрить его в под­готовке покушения на жизнь Тейта.

Если даже его идеи разделяли не все, он безусловно пользовался всеобщим уважением. Стоять рядом с ним в качестве законной жены было восхитительно. Всякий раз, когда он ее представлял, в его словах звучала известная доля гордости, отчего она внутренне трепетала. Пока что она не допустила ни одной промашки. Когда подходил кто-то, с кем Кэрол могла быть знакома, она безошибоч­но догадывалась об этом по репликам Тейта. Все шло великолепно.