Как две капли воды - Сандра Браун

– Я открою.

В дверь звонили уже дважды. Эйвери оказалась ближе всех. Она подошла к двери и потянула за ручку. Между вазонами с геранями стоял Вэн Лавджой.

Эйвери похолодела. Приветливая улыбка застыла на ее лице, а колени задрожали. В желудке все напряглось.

Вэн тоже почувствовал неловкость. Он неожиданно распрямил плечи, выронил из пальцев сигарету и часто заморгал.

Мысленно надеясь, что зрачки его расширились не от удивления, а от марихуаны, Эйвери, как могла, овладела собой.

– Здравствуйте.

– Приветствую. Гм… – Он сощурился и тряхнул жид­кой шевелюрой. – Вы – миссис Ратледж?

– Да.

Он поднес тощую руку к груди:

– Господи, как вы похожи…

– Входите, пожалуйста. – Она не хотела бы сейчас услышать из его уст свою фамилию. Она только что с трудом подавила желание радостно окликнуть его по имени. Ей так хотелось обнять его и поведать, что она готовит самый сенсационный материал в своей жизни.

Правда, затеяла она это в одиночку. А рассказать Вэну – значит, и его поставить под угрозу. И хотя иметь союзни­ка было так заманчиво, она не могла себе позволить та­кой роскоши. К тому же она не собиралась ставить под угрозу успех всего предприятия. Как хранитель секретов, Вэн был не слишком надежен.

Она посторонилась, давая ему пройти. Казалось бы, он должен был сейчас осматривать незнакомый интерьер, готовясь к съемке, но он опять уставился на нее. Он был так смущен, что Эйвери стало его жаль.

– Вы?.. Ой, прошу прощения. – Он смущенно вытер ладони о штаны, после чего протянул ей правую руку. Она быстро пожала ее. – Вэн Лавджой.

– А я – Кэрол Ратледж.

– Да, я знаю. Я был возле клиники, когда вас выписы­вали. Я работаю на студии «Кей-Текс».

– Вот как.

Он пытался завязать обычную для таких случаев бесе­ду, а сам не спускал с нее глаз. Было настоящей мукой стоять так близко к старому другу и не иметь возможно­сти вести себя соответственно. У нее был к нему миллион вопросов, но пришлось ограничиться одним, который более всего приличествовал Кэрол Ратледж в данной си­туации.

– Если вы приехали от телекомпании, то почему не согласовали это с менеджером предвыборной кампании моего мужа – мистером Пэскелом?

– Он знает о моем приезде. Меня направила дирекция.

– Дирекция?

– На той неделе в среду мне предстоит снимать здесь сюжет для студии коммерческого телевидения. Вот, прие­хал осмотреться. Вас разве не предупредили?

– Я…

– Кэрол?

В дверях появился Нельсон, он смерил Вэна неодобри­тельным взглядом. Нельсон навсегда сохранил военную выправку и подтянутость. Его одежда неизменно была безукоризненно отутюжена, седая голова причесана воло­сок к волоску.

Вэн был полной его противоположностью. На нем бы­ла застиранная майка с эмблемой ресторана «Кахун», где подают устрицы в раковинах. На груди красовалась весь­ма двусмысленная надпись: «Открой, соси и ешь меня живьем». Джинсы его были не просто по моде потертыми, а выношенными до дыр, рваные кроссовки не имели шнурков. Эйвери предположила, что и носков на нем, по обыкновению, нет.

Он выглядел нездоровым и недокормленным, почти на грани истощения. Из-под футболки выпирали острые ключицы. Если бы он выпрямился, то можно было бы пересчитать все его ребра до единого. Но он стоял, как обычно ссутулив плечи над впалой грудью.