Избалованные смертью - Нора Робертс

Ева охотилась. С арбалетом в руках и штыком за поясом она выслеживала свою добычу, кралась за ней по роскошно обставленным комнатам.

Комнаты наполнял аромат цветов, запах был настолько сильным, что казалось, вбираешь в себя вместе с запахом и сами лепестки. Двое голых по пояс мужчин в капюшонах растягивали на дыбе кричащую от боли женщину. Дыбой служил резной, с завитушками стол, который Ева видела в кабинете у Мориарти.

— Извини, ничем не могу помочь, — сказала ей Ева. — Ты ведь все равно не настоящая.

Женщина внезапно перестала кричать и устало улыбнулась:

— А кто вообще реален? И что есть реальность?

— Мне не до философии. Они уже выбрали, кто будет следующим.

— Следующим кем? Следующим чем?

— Простите, — перебил их диалог один из мужчин. — Вы мешаете нам работать.

— Ладно, продолжайте.

Ева перешла в следующую комнату, повела оружием справа налево. Обстановка была как в черно-белом кино сороковых годов прошлого века, но на полу алела лужа крови, а в луже плавала фуражка водителя.

«Они дают подсказку, — поняла Ева. — Им нравится оставлять зацепки. Нравится думать, что они слишком умны, слишком значительны, слишком богаты, чтобы попасться».

Ева встала посреди комнаты, оглядываясь по сторонам.

«Чего-то здесь не хватает. Что я пропустила?»

Следующая комната оказалась ее собственным кабинетом в Управлении с гигантской доской для фотографий.

«Что-то отсюда? Это здесь?»

Шофер лимузина, арбалет, парковка.

Проститутка, штык, парк развлечений.

Кто, что, где?

Она приоткрыла дверь и вышла в «загон».

Но вместо копов, столов и запаха дрянного кофе за дверью оказался, как она поняла, кабинет в каком-то эксклюзивном клубе. Массивные кожаные кресла, несмотря на жару, огонь в камине, насыщенные цвета, по стенам — картины аристократической охоты.

Лошади и гончие.

В комнате сидели двое мужчин и рассматривали на свет налитый в большие бокалы янтарный напиток. На столике перед ними на серебряном подносе тлели две длинные тонкие сигары.

Мужчины синхронно повернулись к ней, на лицах у них были самодовольные ухмылки.

— Сожалею, но вы не член этого клуба. Покиньте помещение — или пожалеете. Чтобы вступить, одних только денег недостаточно.

— Я знаю, что вы сделали, и, думаю, знаю как. Но пока не знаю зачем.

— Таким, как вы, мы отвечать не обязаны, — заявил Дадли и навел на нее оружие. Это был гигантский серебряный пистолет.

Ева услышала, как он взвел курок, и дернулась. Она могла поклясться, что слышала выстрел, и даже почувствовала запах пороха.

— Ш-ш-ш. — Рорк обнял ее и прижал к себе. — Это просто сон.

— Но что он значит? — пробормотала Ева. Она попробовала пошевелиться, но недовольный этим Галахад сердито заурчал и выпустил когти. — Ай, черт! — выругалась Ева и, рывком согнав кота, очутилась лицом к лицу с Рорком. — Здорово!

— Опять, — укоризненно проговорил он и осторожно провел пальцем по забинтованному предплечью. — Как это произошло?

— Какой-то идиот с заточкой из пластикового ножа прямо посреди Управления. Хуже всего, что Уитни вызвал медика к себе в кабинет и этот парень обрабатывал рану и перевязывал меня, пока я докладывала.

— Какой негодяй этот твой Уитни! Заставил своего копа согласиться на перевязку.

— Я эту царапину сама перевязала. Вот только жакету кранты.

Рорк покрепче обнял ее, все еще лелея слабую надежду на то, что они сумеют вновь заснуть.

— У тебя есть куча таких.

— Не нравятся мне ни Дадли, ни Мориарти, — проворчала Ева.

— Какое удачное совпадение. А уж мне-то…

— Дадли был весь такой обходительный и обаятельный, так смотрел на меня… «Я просто люблю женщин» — разве что на лбу не написано. А второй весь такой: «Я очень важный и занятой человек, проваливай, деревенщина». И может, на поверхности они такие и есть. Может быть. Но я-то знаю, в глубине души они оба довольно ухмылялись.

Рорк слушал, наблюдая за ней, и понял, что надежда на сон тает на глазах.

— Я хорошо представляю, как это было. Ты думаешь, это они их убили, вместе?

— Это теория, — нахмурилась Ева, глядя в никуда. — Но теория правильная. И дело не в том, что они мне не нравятся. Сайке мне тоже не нравился, но на него я убийство не вешала.

— Хорошо, допустим, ты знаешь, кто убил. А как?

Ева рассказала ему про алиби и их отсутствие и про дружбу Дадли и Мориарти.

— Не бог весть какие доказательства, но было в них что-то такое… Интонация, ощущение, чувство, будто они ждали, как бы им разыграть передо мной свой спектакль. И… я поняла, что упустила. Семья.

У них ведь семейные компании, так?

Она попробовала встать, но Рорк по-прежнему крепко обнимал ее за талию.

— Давай просто еще немного полежим, — попросил он. — Я тебя слушаю.

— Ну, я подумала: почему в их кабинетах их предков и следа нет? Полно места, полно мебели, но ни одной семейной фотографии, вообще никаких фотографий нет. Никаких тебе «Вот лопатка для крикета моего…».