Дело о племяннице лунатика - Эрл Стенли Гарднер

– Не понимаю вашего вопроса. Я увидел человека, увидел нож иснова отправился спать.

– Тогда я задам вопрос по-другому, – предложил Мейсон. –Разве это не факт, что вы отчетливо не видели, что в руке у него был именнонож?

– Нет, нож я разглядел.

– Причем тот самый, разделочный? – спросил Мейсон, делаяжест в сторону покрытого пятнами крови ножа, который был представлен в качествевещественного доказательства.

– Именно этот самый, – ответил резко Дункан.

Мейсон ничего не сказал, но стоял, взирая на него с улыбкой.

Дункан поежился и добавил:

– Во всяком случае, весьма на него похожий.

Мейсон шагнул обратно к столу адвокатов, открыл свойпортфель, вытащил какой-то сверток в коричневой бумаге, развернул и извлекразделочный нож с роговой ручкой.

– Я вручаю вам этот разделочный нож, – предложил онсвидетелю, – и спрашиваю, не тот ли это нож, который был в руке человека,увиденного вами, когда он пересекал патио.

Дункан свирепо ответил:

– Нет, это не тот.

– Как вы узнали, что это не тот? – спросил Мейсон.

– Ну, – ответил Дункан, – думаю, что не тот.

– Другими словами, вы хотите дать понять суду и присяжным,что не могли разглядеть тот нож достаточно отчетливо, чтобы опознать его.

– Чтобы с уверенностью опознать – нет. Но чтобы получитьобщее представление – да.

– И вы уверены, что этот, в моих руках, не тот самыйразделочный нож?

– Думаю, это не он.

– А вы уверены, что тот, другой нож был тем самым, которыйвы видели?

– Ну, конечно, трудно сказать с полной определенностью, ведья видел его с расстояния.

– Тогда вы не можете с уверенностью утверждать, что нож,который представлен в качестве вещественного доказательства номер два, был темсамым ножом, который вы видели.

– Нет, – ответил Дункан, – не могу.

– Так я и думал, – заметил Мейсон. – Я собираюсь просить судприобщить к делу этот второй нож как вещественное доказательство защиты,обозначив как экспонат «А».

– Я возражаю, – воскликнул Бергер, – этот нож, ваша честь,никоим образом не может быть приобщен к делу! Это просто трюк, с помощьюкоторого представитель защиты пытается запутать следы. Я могу доказать, чтозащитник достал этот нож уже после убийства через скобяную торговлю…

Мейсон готов был уже сцепиться с ним, но его опередил судьяМаркхэм:

– Протест не принимается, господин окружной прокурор. Несомневаюсь, что вы можете доказать, где приобретен этот нож. Этот свидетельпоказал, что человек, которого он видел в патио, нес нож, который, по егомнению, был тем, что представлен как вещественное доказательство номер два, илиочень напоминал его. Вполне законно подвергнуть свидетеля перекрестномудопросу, предъявив ему еще нож и задав те самые вопросы, которые и задал емупредставитель защиты. Когда их задавали, никаких протестов со стороны обвиненияне было. Защитник сейчас только просит, чтобы нож, который он предъявил дляидентификации, фигурировал в деле и использовался для сравнения, когда речьпойдет о ноже, которым было совершено убийство. Это по существу. Суд принимаетэтот нож для идентификации как вещественное доказательство, обозначив егоэкспонат «А».

Мейсон внезапно обернулся к Дункану и спросил:

– Мистер Дункан, не следует ли считать истинной причинойтого, что вы спокойно отправились спать, тот факт, что вы тогда не разгляделинож в руке человека, которого увидели?

– Я видел, что он нес в руке блестящий предмет.

– Но разве не факт, что вам даже и в голову в то время непришло, что это может быть нож, и что только на следующее утро, узнав обубийстве, вы начали подумывать о том, что блестящий предмет мог быть ножом.Разве вы не видели просто белую фигуру, шедшую по патио? Разве вы не решили,что это просто лунатик и что вам лучше не вмешиваться? Поэтому вы заперли дверьи отправились спать.

– Я не говорил, что этот человек – лунатик.

– Но я же спросил: разве не факт?

– Нет, не факт.

– И значит, это не правда, что единственной причиной, почемувы отправились досыпать, явилось то, что вы не разглядели ножа в его рукедостаточно отчетливо, чтобы понять, что это за предмет?

– Нет, я так не думаю.

– Можете ли вы ответить более определенно?

– Да, я видел нож!

– И что тот, кого вы видели, подошел к кофейному столику впатио?

– Да.

– Вы видели, как он поднимал крышку кофейного столика?

– Видел!

– И вы видели, как он затем отошел от кофейного столика,пересек патио и скрылся через дверь, которую вы указали на схеме?

– Да, все верно.

– После того как человек отошел от столика, он все ещепродолжал держать нож?

– Вроде да… не знаю… не могу сказать.

– Тогда можете ли вы сказать, что ножа у него с собой небыло?

– Не могу утверждать ни того, ни другого.

– Тогда, может быть, человек оставил нож в нише под крышкойкофейного столика?

– Не могу на это ответить.

– А вы уверены, что человек нес нож, до того как подошел ккофейному столику?

– Возражаю, так как этот вопрос уже задавался много раз и нанего столько же раз отвечали, – заявил Бергер.

– Я разрешаю свидетелю еще раз ответить на этот вопрос, –распорядился судья Маркхэм, подаваясь вперед и пристально глядя на Дункана.

– Да, – ответил Дункан, – у него в руке был нож.

– Вы уверены, что узнали человека, которого видели? –спросил Мейсон.

– Да, уверен.

– Это был обвиняемый?

– Да, это был он.

– Во что он был одет?

– В одну ночную рубашку.

– Босиком?

– Да.

– Как близко он находился от вас, когда вы в первый разотчетливо его разглядели?

– Он прошел прямо перед моими окнами.

– И тень от него упала вам на лицо?

– Да.

– Но в тот момент вы не могли отчетливо его разглядеть. Вынаходились в постели и пробудились от глубокого сна, не так ли?