Купидон со сбитым прицелом - Татьяна Луганцева

– Думала? – уловила главный глагол в ее речи Яна. – То есть теперь она пересмотрела свои взгляды?

– Я не могу со стопроцентной уверенностью утверждать, что у нее кто-то есть, – виновато пожала плечами Марина. – Она не называла имен и фамилий…

– Но…

– Но у нее так блестели глаза… Несколько раз я заставала ее за разговором по телефону, который она сразу прерывала при моем появлении. Не думаю, что она говорила с сыном, мне становилось даже неудобно… – замялась Марина.

– Но хоть она общалась с человеком из России или из-за границы? – допытывался Василий Николаевич в надежде найти хоть одну зацепку. – Где искать Марию Элеонору?

– Не знаю…

– Ну хоть что-нибудь?!! – взмолился Василий, понимая, что он и в доме ничего не находит – никаких писем, дневников, тетрадок, записей…

– Да я не видела, чтобы эта чешка что-то писала… – согласилась Марина. – Она читала, вязала крючком, смотрела телевизор и вот – звонила по телефону. Она была очень аккуратна и этична. Ах, да… Однажды Мария Элеонора произнесла одну непонятную фразу…

– Какую? – одновременно бросились к ней Яна и следователь.

– То, что хоть они с сыном генетически разные, но очень похожи по поступкам, – ответила медсестра. – Честное слово, я больше ничего не знаю. Я бы все сказала, она очень нравилась мне…

– Спасибо, Марина, можешь быть свободна, – отпустил ее Юрий Юрьевич. – Ну? – обратился он тут же к Яне и Василию. – Еще вопросы?

– Есть камеры слежения за пределами дома? – спросил следователь.

– Есть… и уже все просмотрены. Но наблюдаем мы, как по закону и положено, только за своей территорией. На ней зафиксировано, как княгиня покидает нас в гордом одиночестве.

– Вот, черт! – выругалась Яна.

– Что будете делать? – Юрий Юрьевич явно распереживался.

– Я как раз над этим думаю, – ответил Василий Николаевич. – Пошли, Яна, здесь больше нечего делать… Как только я что-то надумаю, вы, Юрий Юрьевич, будете первым, кто об этом узнает.

– Я прошу только об одном – без шумихи! – Он в умоляющем жесте сложил руки.

Яна обратила внимание на его тонкие, длинные, ухоженные пальцы.

– Если ваша клиника ни в чем не замешана… – почесал затылок Василий.

– Ни в чем! Уверяю вас! – горячо заверил пластический хирург.

– Тогда вам нечего бояться. Со стопроцентной гарантией я не могу обещать вам полную анонимность, не все зависит от меня, есть еще и ваши сотрудники.

– Я понимаю…

– Вот и хорошо! Со своей стороны я сделаю все, чтобы вам не сильно потрепали нервы…

– Спасибо вам, гражданин начальник! – чуть не захлебнулся от благодарности Юрий Юрьевич.

– Извините, – обратилась к медику Яна.

– Да?

– Раз уж я сюда попала. – Она хихикнула.

– Да, слушаю вас, не стесняйтесь…

– Даже не знаю, как спросить…

– Хотите увеличить грудь? – пришел ей на помощь пластический хирург.

Яна покраснела до корней волос.

– Что вы себе позволяете? Если у меня маленькая грудь, это не дает вам повода думать, будто я недовольна или мои мужчины! Что за клише?!

Василий Николаевич еле сдерживал смех.

– Нет, я не имел в виду, что у вас маленькая грудь! – начал оправдываться Юрий Юрьевич.

– Почему же только это сразу пришло вам на ум? – ехидно поинтересовалась Яна.

– Я подумал, если вы стесняетесь…

– То речь может идти только о груди?! Может быть, я стесняюсь своего возраста или роста? Или еще лучше – носа?!

– Да бросьте вы, – не сдержался пластический хирург. – Не имел я этого в виду! Да и вряд ли вы стали бы стесняться носа. Я же профессионал и вижу, что со всем остальным у вас полный порядок!

– Ага! А значит, с грудью не все в порядке?! – не сдавалась Яна.

– Это никогда не закончится! – закатил глаза Василий Николаевич, схватил Яну в охапку и поволок ее на выход.

– Я хотела немного уменьшить носик! – кричала Яна хирургу.

– Не майтесь дурью! – крикнул тот в ответ. – У вас такое лицо, которое должно очень нравиться мужчинам!

Яна принялась колотить по спине Василия Николаевича.

– Отпусти меня! Слышишь, что он говорит! Мое лицо должно нравиться! Должно! Ха!! Да оно и нравится! – бесновалась Яна.

– Вот и не порти его! Да угомонись ты уже, Цветкова! – отпустил ее Василий Николаевич. – Нос ее не устраивает! Мужчинам ты нравишься, мне тоже… Что тебе еще надо?

– Больше ничего, – успокоилась Яна. – Ведь это комплимент?

– Конечно, блондинка ты моя. – Василий плюхнулся на скамейку.

Яна присела рядом, смиренно сложив руки на коленях:

– Что будем делать?

– Можно покурить?

– Конечно, кури. Только подскажи, как мне искать Марию?

– Боюсь, Цветкова, искать ее уже будешь не ты. Дело серьезное, пора писать официальное заявление о ее исчезновении. А тебе придется сообщить о ее пропаже родственникам. Они должны быть в курсе и, возможно, знают какие-то факты, где ее найти?

– Хорошо, я позвоню Карлу, – грустно кивнула Яна.

– Так… какое сегодня число? – Нахмурившись, Василий вытащил из кармана маленький календарик и стал что-то высчитывать. – Когда она исчезла?

Яна кинула взгляд на цифры, и что-то ее насторожило.

– Что это у тебя?

– Календарик, – ответил он.

– Ну-ка, дай сюда! Что здесь написано? Центр психологической поддержки под руководством доктора Шефера… Господи! Откуда это у тебя?! Ты что-то взял из комнаты Марии…

– Да я взял не улику, а этот календарик из мусорного ведра в ее комнате! Если он выброшен, значит, ей не нужен. А я вспомнил, что у меня как раз потерялся такой из кошелька, а он бывает нужен. Вот и взял. Что тебя возмущает, я не пойму?!

– Это календарь-реклама, не понимаешь, что ли?

– Что?

– Я посещала этот центр! Я знаю Шефера! Откуда календарик взялся в комнате у Марии Элеоноры? Я же не встречалась с ней и в комнате у нее не была, чтобы он выпал у меня…

– Не знаю, – пожал плечами Василий Николаевич.

– Это-то и интересно! Не поехать ли нам к Шеферу и не спросить ли у него, что происходит?! Ведь явно Мария потеряла голову от какого-то мужчины из России, причем моложе ее!

– Ты говоришь с такой уверенностью… почему? – спросил следователь, закуривая.

Яна заметила, что у него дрожат пальцы, и ей стало жаль Василия.

«У человека и так работа собачья, а тут я еще ему на голову со своими проблемами. После отравления, после ранения…»