Немой крик - Анжела Марсонс

– У тебя остались эти твои мятные таблетки, Брайант? – спросила Ким. Она использовала и выбросила три влажные салфетки, чтобы вытереть лицо, руки и шею, но все равно никак не могла избавиться от стойкого аромата пива и лука.

Брайант достал из кармана на двери свежую пачку и протянул ей.

Инспектор взяла одну таблетку и засунула в рот. Сильнейший запах ментола мгновенно заполнил ее легкие.

– Боже, да как ты можешь ими пользоваться?! – спросила она, вытирая слезу, выкатившуюся из правого глаза.

– А у меня что, есть выбор, шеф?

Инспектор смогла полностью насладиться конфетой, пока они подъезжали к центру Бромсгроува. Брайант повернул направо и поехал вдоль здания, в котором до 1948 года была исправительная тюрьма. Они находились всего в десяти милях от Сторбриджа, но, казалось, попали в другую вселенную.

Впервые сведения об этой местности появились в начале IX века, и тогда она называлась Бремесгроф. Здешнее население занималось в основном сельским хозяйством и производством гвоздей. Сейчас оно состояло в большинстве своем из белых британских фермеров, зажиточных и невероятно консервативных. Национальные меньшинства составляли здесь не более четырех процентов.

– Ты что, издеваешься надо мной? – спросила Ким, когда Брайант свернул с Литтлхит-лейн. Цены на недвижимость в этой части города начинались с семизначных цифр. Длинные подъездные аллеи и живые изгороди закрывали особняки от посторонних глаз. Известное как «банковский пояс», место было заселено профессионалами, занимающимися финансами, которые имели отсюда легкий доступ к федеральным дорогам М5 и М40. Местные члены парламента обычно не живут в таком окружении.

Машина остановилась перед стеной с металлическими литыми воротами.

Брайант опустил стекло и нажал кнопку интеркома. Ответивший им голос был настолько искажен, что Ким так и не поняла, принадлежал ли он женщине или мужчине.

– Полиция Западного Мидленда, – сообщил Брайант в микрофон.

Ему никто не ответил, но раздался низкий звук работающего двигателя, и ворота медленно поехали за левую стену.

Брайант проехал, как только открывшийся перед ними проход оказался достаточно широким для машины.

Гравийная дорога привела их во двор из красного кирпича, в котором находился двухэтажный фермерский дом.

Двор имел L-образную форму, и Ким заметила в отдалении отдельно стоящий гараж, в котором ее собственный дом легко уместился бы несколько раз. Несмотря на то, что места для машин в нем было явно немало, два автомобиля были припаркованы с правой стороны от дома.

В дом вело крыльцо под навесом, а по всему периметру здания, на равном расстоянии друг от друга, стояли кадки с калифорнийскими лаврами.

– Просто так, без боя, такое не отдашь, – заметила Стоун.

– Он свидетель, а не подозреваемый, шеф, – напомнил Брайант, выбираясь из машины.

– Ну конечно! И я постараюсь не забыть этого, когда буду его допрашивать.

Дверь открылась еще до того, как они подошли к ней. Перед ними стоял мужчина, и Ким решила, что это сам Ричард Крофт. На нем были надеты хлопчатобумажные штаны кремового цвета и ярко-синяя футболка. Седеющие волосы были влажными, а на шее висело полотенце.

– Простите, но я только что вылез из бассейна, – сообщил он нежданным гостям.

Ну конечно, подумала Ким. У нее просто дар причинять всем неудобства!

– Хорошие машины, – заметила она светским тоном, кивнув на припаркованные «Астон Мартин DB9» и «Порше 911»^[59]. Между ними оставалось место для еще одного автомобиля.

На крыше здания Ким увидела две камеры наружного наблюдения.

– Не слишком ли много охраны для члена парламента? – поинтересовалась она, проходя в холл вслед за Ричардом Крофтом.

– Это охрана для моей жены, – обернулся хозяин.

Он повернул налево, и все трое прошли через двойные стеклянные двери в следующее помещение – по мнению Ким, в одну из гостиных. Потолок там был низким и держался на искусно отреставрированных деревянных балках. Кожаные диваны цвета жженого сахара и розовато-лиловые стены делали комнату светлее. Французские двери выходили на оранжерею, которая, по-видимому, шла вокруг всего дома.

– Прошу вас, присаживайтесь, а я распоряжусь насчет чая, – сказал политик.

– Как мило, – заметил Брайант, когда Ричард Крофт вышел из комнаты, – сам хозяин приготовит нам чай!

– А мне показалось, что он собирается распорядиться насчет чая, – возразила его начальница. – Я почти уверена, что это значит, что сам он не собирается его готовить.

– Марта появится через минуту, – сообщил Крофт, входя в комнату. Полотенце исчезло, а волосы его были зачесаны назад, открывая седые виски.

– Это ваша жена? – спросила Стоун.

Мужчина улыбнулся и продемонстрировал зубы, которые оказались немножко слишком белыми для того, чтобы быть натуральными.

– Ну конечно, нет! Марта – это наша служанка, которая постоянно живет с нами. Она помогает Нине с детьми и по дому, – объяснил хозяин.