Немой крик - Анжела Марсонс

Самое время для таких воспоминаний, подумала Стоун, когда они проезжали жилой квартал, построенный в конце девяностых, после того, как клиника была закрыта и разрушена.

Она помнила, что население было очень расстроено разрушением водонапорной башни в 2000 году. Это строение в готическом стиле из кирпича и песчаника, украшенное терракотовым орнаментом, возвышалось над клиникой. Сама Ким была счастлива, когда ее разрушили. Это было последнее напоминание о доме скорби, который был виновен в смерти ее брата-близнеца.

Брайант припарковался на стоянке позади супермаркета с товарами для животных, и инспектор попыталась собраться с мыслями.

Они сократили путь, пройдя по галерее между двумя магазинами, и в ноздри им ударил запах свежей выпечки, доносившийся из булочной Грегги.

Сержант застонал.

– Даже не думай, – сказала Ким и стала осматривать близлежащие здания. – Вот это, – решила она, показывая на красную дверь, расположившуюся между магазином карт и магазином, торговавшим уцененной одеждой.

Под табличкой с именем был прикреплен интерком. Стоун нажала кнопку, и им ответил женский голос.

– Мы хотели бы увидеть мистера Крофта, – сказала инспектор.

– Боюсь, что в настоящий момент он отсутствует. Сегодня у нас день…

– Мы занимаемся расследованием убийства, так что прошу вас открыть дверь.

Ким не собиралась вести беседу через электронный прибор.

Раздался негромкий зуммер, и дверь отворилась. Перед полицейскими оказалась узкая лестница, ведущая на верхний этаж.

На верхней площадке они обнаружили две двери, расположенные друг напротив друга. Левая дверь была сделана из цельного куска дерева, а в правую были вставлены четыре стеклянные панели.

Стоун открыла ту, что была справа.

За ней располагалась крохотная комната без окон, которую занимала женщина. По мнению Ким, ей было около двадцати пяти, а волосы были настолько туго зачесаны назад, что на висках у нее образовались морщины.

Брайант достал свой полицейский значок и представился.

Помещение было крохотным, но выглядело ухоженным и функциональным. Вдоль одной из стен стояли шкафы для бумаг, а на противоположной висели несколько сертификатов и органайзер на текущий год. Из динамиков компьютера доносилась музыка с «Радио 2»^[51].

– Мы можем переговорить с мистером Крофтом? – спросила инспектор.

– Боюсь, что нет, – ответила сидящая в комнатушке женщина.

Ким обернулась на вторую дверь на лестничной площадке.

– Его там нет. Сейчас он ходит по квартирам.

– А он что, участковый врач? – раздраженно поинтересовалась Стоун.

Откуда берутся все эти ассистентки, которые считают своим первейшим долгом защищать мужчин средних лет? Они что, оканчивают какое-то специальное учебное заведение?

– Советник Крофт тратит много времени на посещение своих избирателей, которые не могут выходить из дома, – объяснила женщина.

Ким немедленно пришел в голову термин «пойманная аудитория»^[52], и перед глазами у нее появился политик, который отказывается уйти прежде, чем ему будет обещан голос на выборах.

– Мы расследуем убийство, поэтому…

– Уверена, что смогу найти для вас подходящее время, – ответила служащая, протягивая руку к органайзеру размером А4.

– А может быть, проще позвонить ему и сообщить, что мы уже здесь? А мы пока подождем.

Женщина провела кончиками пальцев по жемчужному ожерелью у себя на шее.

– Его нельзя отвлекать, когда он посещает избирателей, поэтому, если вы хотите назначить…

– Нет, я не хочу назначать эту чертову…

– Как мы понимаем, советник – очень занятой человек, – вмешался в разговор Брайант; мягко отодвигая начальницу в сторону; он говорил низким, теплым голосом, полным сочувствия и понимания. – Но нам необходимо расследовать убийство. Вы уверены, что сегодня у него не будет времени?

Помощница Крофта открыла дневник на текущем дне и покачала головой. Брайант посмотрел на страницу вместе с ней.

– Честное слово, самое раннее, что я могу вам предложить, это четверг в…

– Вы что, шутите?! – рявкнула Ким.

– Нам подойдет все, что вы предложите, – сказал Брайант.

– … девять пятнадцать, детектив, – сообщила секретарша.

– Спасибо вам за помощь, – улыбнулся сержант, после чего повернулся и вывел Стоун за дверь.

Оставшись с ним наедине, кипящая негодованием инспектор повернулась к нему лицом.

– В четверг утром, Брайант?!

– Конечно, нет, – покачал головой ее коллега. – Судя по его дневнику, всю вторую половину дня он будет работать дома, а его адрес нам известен.

– Отлично, – согласилась удовлетворенная Ким.

– Знаешь, шеф, нельзя все время получать все, что тебе нужно, используя только грубую силу.

Но Стоун была с ним не согласна – до сих пор это прекрасно работало.

– Ты когда-нибудь читала книгу «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей»?^[53] – поинтересовался ее напарник.

– А ты когда-нибудь видел фильм «Пролетая над гнездом кукушки»^[54]? Эта девица – живая копия сестры Рэтчед^[55].

– Я просто говорю о том, что своего можно добиться разными способами, – рассмеялся Брайант.

– Вот для этого ты мне и нужен, – сказала Ким, останавливаясь перед кофейней. – Мне двойной латте, – заказала она, входя в помещение.

Ее коллега покорно вздохнул, увидев, что она устраивается около окна.

Несмотря на все старания Брайанта, Стоун так и не научилась подстраиваться под других людей. Еще будучи ребенком, Ким не могла ассимилироваться в коллективе. Она не умела скрывать свои чувства, и ее душевные реакции, как правило, появлялись у нее на лице еще до того, как она брала их под контроль.

– Знаешь, иногда хочется выпить просто чашечку кофе, – проворчал Брайант, ставя чашки на стол. – А у них здесь выбор больше, чем в китайской забегаловке, торгующей навынос. Кажется, это американо.