Незнакомец - Харлан Кобен

Один последний забег. Достаточно выбежать из 5,2, и Кенни победит. Так было сказано. Если результат будет хуже, скауты потеряют к нему интерес, пусть даже во всем прочем он был хорош. Им нужно 5,2 или лучше. Если Кенни это удастся, если он пробежит дистанцию и покажет свое лучшее время…

– Вы ведь знаете?

Незнакомый голос на секунду испугал Дена, но потом он решил, что этот субъект просто не с ним разговаривает. И все же, когда Ден украдкой взглянул, он обнаружил незнакомца, который смотрел прямо в темные стекла его солнцезащитных очков.

«Мелкий какой-то паренек», – подумал Ден, хотя ему все казались мелкими. Не низкий. Просто маленький. Небольшие кисти; тонкие, почти хилые руки. Смотревший на него в упор человек разительно отличался от окружающих, и было ясно, что он не из их числа. В нем не было ничего спортивного. Слишком щуплый, слишком задрот. Большая бейсбольная кепка чересчур низко надвинута на глаза. И эта мягкая, дружелюбная улыбка.

– Вы ко мне обращаетесь? – спросил Ден.

– Да.

– Я тут вроде как немного занят.

Парень не переставал улыбаться, пока Ден медленно отворачивался от него, чтобы следить за полем, где Кенни уже упирал ногу в колодку. Ден смотрел и ждал, когда заработает его водопроводная станция.

Однако на этот раз глаза остались сухими.

Ден рискнул оглянуться. Парень продолжал смотреть на него и улыбаться.

– У вас проблемы?

– Это может подождать до окончания забега, Ден.

– Что может подождать? Откуда вы знаете мое…

– Ш-ш-ш, давайте посмотрим, как он пробежит.

На поле кто-то крикнул: «На старт! Внимание!», после чего раздался выстрел. Голова Дена метнулась в сторону сына. Кенни сделал мощный прыжок прямо со старта и замолотил ногами по своей дорожке, как уходящий от погони грузовик. Ден засиял. «Продолжать в том же духе», – подумал он. Кенни вас всех скосит, как травинки.

Забег длился считаные секунды, но по ощущениям – гораздо дольше. Один из новых водителей Дена, мальчишка, который отрабатывал студенческий заем, написал эссе, в котором утверждал, что время замедляется, когда человек переживает нечто новое. Что ж, это было ново. Может быть, потому секунды и текли так медленно. Ден следил за сыном, который приближался к личному рекорду в забеге на сорок ярдов и этим закреплял за собой право на оплачиваемую путевку в некое особое место, куда Дену никогда не попасть, и стоило Кенни пересечь финишную черту с рекордным временем 5,07, как Ден не усомнился: сейчас потекут слезы.

Но они не потекли.

– Отличное время, – сказал паренек. – Вы должны гордиться.

– Можете не сомневаться, я горжусь.

Теперь Ден смотрел на незнакомца прямо. А, чтоб тебя, козявка. Это был один из величайших моментов – может быть, величайший в жизни Дена, и будь он проклят, если позволит какому-то придурку испортить ему праздник.

– Мы знакомы?

– Нет.

– Вы скаут?

Незнакомец улыбнулся:

– Я похож на скаута, Ден?

– Откуда вы знаете мое имя?

– Я много чего знаю. Вот.

Незнакомец протянул Дену конверт из манильской бумаги.

– Что это?

– Разве не знаете?

– Я понятия не имею, за кого вы, черт возьми…

– Трудно поверить, что до сих пор никто не обращал на это ваше внимание.

– Обращал на что?

– Взгляните на своего сына.

Ден повернулся к беговой дорожке. Кенни улыбался во весь рот и смотрел в сторону боковой линии, ища отцовского одобрения. Вот теперь слезы хлынули. Ден махнул рукой, и сын, который не кутил по ночам, не пил и не курил траву, не водился с дурной компанией, который до сих пор – да-да, хотя никто не верил – предпочитал проводить свободное время со своим стариком, смотреть игры или какое-нибудь кино по каналу «Нетфликс», помахал в ответ.

– В прошлом году он весил сколько? Двести тридцать? – спросил незнакомец. – Он набрал пятьдесят пять фунтов, и никто не заметил?

Ден нахмурился, хотя в груди у него похолодело.

– Это называется «переходный возраст», осел. Это называется «упорный труд».

– Нет, Ден. Это называется винстрол. Это называется «допинг».

– Что?

– До-пинг – разные препараты, позволяющие улучшить результат. В простонародье известны под названием «стероиды».

Ден развернулся и вперил взгляд в лицо щуплого незнакомца. Тот продолжал улыбаться.

– Что ты сказал?

– Не заставляйте меня повторяться, Ден. Все в этой папке. Ваш сын ходил на «Силк роуд».[19]Вы знаете, что это такое? Глубокая паутина? Криминальная онлайн-экономика? Биткойны? Не уверен, давали ли вы Кенни свое благословение, или ваш сын платил за все сам, но правда вам известна. Я не ошибся?

Ден молча стоял столбом.

– Как вы думаете, что скажут все эти скауты, когда содержимое папки будет обнародовано?

– Ты гонишь. Ты все выдумал. Это все…

– Десять тысяч долларов, Ден.

– Что?

– Я не хочу вдаваться в подробности прямо сейчас. Ты найдешь доказательства в желтой папке. Кенни начал с винстрола. Это был его основной допинг, но он принимал также анадрол и декадураболин. Ты увидишь, как часто Кенни покупал их, чем расплачивался, там есть даже ай-пи-адрес вашего домашнего компьютера. Кенни начал принимать допинг с третьего года в старшей школе, так что все эти трофеи, победы, статистика… да, если правда выплывет, все пойдет насмарку, Ден. Кто станет хлопать тебя по спине, поздравляя с победой, в пабе «О’Мэллис»? А все эти доброжелатели, городские обыватели, которые так восхищаются милым мальчиком, которого ты вырастил, – что они подумают о тебе, когда узнают, что твой сын жульничал? Что они подумают о Карли?

Ден ткнул паренька пальцем в грудь:

– Ты мне угрожаешь?

– Нет, Ден. Я прошу у тебя десять тысяч долларов. Одноразовый платеж. Ты знаешь, я мог бы попросить гораздо больше, учеба в колледже сейчас стоит ой как дорого. Так что, считай, тебе повезло.

И тут справа раздался голос, который всегда вызывал у Дена слезы:

– Папа?

Кенни подбегал к ним трусцой с выражением радости и надежды на лице. Ден замер, глядя на сына и не в силах стронуться с места.

– Теперь я вас покину, Ден. Вся информация в желтой папке, которую я тебе передал. Просмотри ее, когда придешь домой. Что будет завтра – решай сам. Ну а сейчас, – незнакомец жестом указал на приближающегося Кенни, – почему бы вам обоим не отметить это радостное событие?