Та еще штучка! - Татьяна Луганцева

– Чего? – не понял полицейский.

– Кристина хотела его спасти? Собрала она миллион или нет? – пояснила Анна.

– А… это тоже проверим, – пообещал Симон Хас с тоской в глазах. – Свалились вы все на мою голову… Никогда у нас не было ничего подобного.

– Я тут ни при чем, – поджала губы Аня.

– Охотно верю, только мне от этого не легче. Сейчас еще и ваш друг пропал.

– Он не мой друг, а Кристинин…

– Все мы друзья и подруги… – Симон встал. – Ладно, пойду, попытаюсь что-то узнать про этого парня и не был ли это всего лишь розыгрыш.

– Удачи вам! Желаю найти «кислотного маньяка».

– Кого? – оторопел Симон.

– Кислотного маньяка, – повторила Аня, напрягая память.

– Почему вы так говорите?

– Мою свекровь облили кислотой, Кристину вообще погрузили в ванну с кислотой. Что дальше? – сокрушалась Анна, стараясь не думать о том, что, похоже, Симону это совпадение даже в голову не пришло. Что можно ждать хорошего от такого полицейского?

Анна пыталась прикинуться беззаботным существом, которого не трогают чужие проблемы и чужая смерть. Но добродушное лицо Марата с близоруко щурящимися глазами и веселой улыбкой не шло у нее из головы. Ей не хотелось чувствовать себя виноватой перед ним.

«Что за дела они тут проворачивали с Кристиной?.. Когда ей звонили насчет Марата, она была уже мертва. Я случайно потеряла сознание и повредила голову и не виновата, что меня кололи снотворным. Никто не знал, что я обладаю информацией, от которой зависит жизнь человека. Что я себя уговариваю? Аегче от этого Марату не будет!»

Анна резко встала с кровати и сразу же схватилась за стену, боясь упасть, в глазах потемнело.

«Не поспать мне сегодня спокойно… Знаю, что меня беспокоит, – бестолковость Симона. Ему явно не справиться с таким запутанным делом. Но я-то тоже не мисс Марпл, хотя, если взять голову в руки, собрать все мысли в кулак, то… Эх, черти! Мне и эту возможность перекрыли, голова так болит, что в ней живет только одна мысль: принять обезболивающую таблетку».

Анна, держась рукой за стену, подошла к стулу, где была аккуратно сложена ее одежда, и надела джинсовые шорты и футболку с большой аппликацией на груди в виде трех вишенок и надписью «Джек пот». Сказать, что ее тошнило, мутило и шатало, – это ничего не сказать. Она выпрямилась, все поплыло перед глазами, отворила дверь и сразу же упала в объятия дежурившего под дверью Эрвина, на мгновение потеряв равновесие.

– Анна, ты куда?!

– А ты что здесь делаешь?

– Мне врач не разрешил к тебе войти, вот я и ждал. – Он пожирал ее глазами, словно не видел целую вечность. – Я очень по тебе соскучился. Как ты себя чувствуешь?

– Ничего… хорошего.

Анна отпихнула Эрвина и с настойчивостью танка пошла к лестнице, ведущей на первый этаж.

– Ты куда? – забеспокоился Ламар, следуя за ней по пятам.

– На свежий воздух.

– Врач не советовал…

– Да мне плевать на врача! Тошно на душе и в желудке тоже.

Эрвин взял ее на руки и спустился по лестнице на первый этаж.

– Благодарю, – вздохнула Анна и осмотрелась вокруг. – Не верится, что Кристины больше нет.

– Я тоже, как у вас в России говорят, в шоке.

– Я выражаю тебе соболезнования, а, кстати, где Симон?

– Поехал в следственный участок.

– Зачем? – остановилась Аня.

– Сделать отчет об убийстве, доложить начальству, отдохнуть и выпить чайку.

– Чего?! Чайку?! – возмутилась Анна. – А спасать Марата они не собираются?! Или уже решили, что спасать некого?!

– Марата? – переспросил Эрвин. – Симон рассказал мне историю о каком-то похищении и требовании выкупа, но он сообщил, будто нет никаких доказательств, что это правда.

– Что?!

– Ты пережила настоящий шок, и тебе могло привидеться, показаться.

– Как же здорово все свалить с больной головы на здоровую. Ты австриец и не веришь мне?

– Я хоть и австриец, но верю, – не очень уверенно ответил Эрвин, – а при чем здесь национальность?

– Я сама буду искать Марата! – с вызовом в голосе сказала Аня, еле держась на ногах. – Хотя вряд ли он жив, судя по тому, что сделали с его подругой.

– А я думаю, что эти два преступления не связаны между собой, – заявил Эрвин.

– Логично, – согласилась Анна. – И к чему убивать Кристину, а затем требовать у нее выкуп? Скорее всего это трагическое стечение обстоятельств. Такая вот напасть. Причем о том, что опасность грозит ее любимому человеку, Кристина знала. Она же об этом сообщала мне в приглашении посетить ее. Вот только ничего не подозревала об опасности, грозящей ей самой.

Эрвин заблаговременно открыл перед Анной входную дверь и придержал ее за локоть, чтобы она не скатилась по ступенькам. Ее же гнала вперед какая-то неведомая сила.

– Мы должны туда съездить. – Она подняла глаза на Эрвина.

– Куда? – не понял он.

– К пеньку! – скомандовала Анна.

– Иначе ты не успокоишься?

– Конечно, нет! А ты можешь быть спокойным, когда твой друг пропал?

– Я не верю, что с ним произошло что-то серьезное, – ответил Эрвин. – Марат – такой балабол!

– Если Марат балабол, это еще не значит, что он не мог попасть в плохую историю, – возразила Аня, останавливаясь перед стильной ярко-красной машиной спортивного типа. – Твоя?

– Интуиция? – улыбнулся Эрвин и открыл перед ней дверцу.

– Пижон, – фыркнула она, садясь и недоумевая, почему при прикосновении пятой точки к упругому кожаному сиденью боль стреляет в голову. Какая связь?

Анна назвала адрес, который сообщил ей звонивший мужчина, и Эрвин, знающий окрестности как свои пять пальцев, вдавил педаль газа.

– Тебя явно полюбил Симон. Ни одно преступление, с его слов, не обходится без твоего участия, – покосился на нее Эрвин.

– Я оценила твою иронию.

– Это его ирония, – возразил Эрвин.

– Но я ничего не могу поделать, ведь люди сами тянутся ко мне и доверяют свои тайны, – продолжала Аня, стараясь смотреть в одну точку на дороге, чтобы ее не вырвало в салоне этого роскошного и, как оказалось, быстрого авто.

– Ага, ты вызываешь доверие у кровожадных маньяков и их потенциальных жертв. Кстати, может, ты уже общалась с убийцей? Напряги память!

– Не могу, – вяло ответила Аня.

– Что?

– Напрячь что-либо не могу, голова болит до темноты в мозгах, извините, в мозге. Хотя… – Аня уставилась на Эрвина расширившимися глазами.