Пылающая комната - Майкл Коннелли

Когда на следующее утро Босх пришел в отдел, Сото уже сидела за столом. Не успел он поделиться своими мыслями насчет пожара на Бонни-Брае, как она развернулась в кресле и начала взволнованно рассказывать о собственных находках в деле Мерседа.

– Вчера после Мариачи-плаза я отправилась в Уэлли и поговорила с Альберто Кабралем. Он показал мне календарь группы за две тысячи четвертый год, и я нашла ту вечеринку у Бруссаров. Это был ужин для сбора средств…

– …для Роберта Инглина.

Люсия взглянула на него в недоумении:

– Ты уже в курсе?

– Да.

Босх не знал, как реагировать: то ли ругать напарницу за то, что она встретилась с потенциальным свидетелем, то ли восхищаться той страстью и энергией, которые она вкладывала в свою работу, не жалея сил и времени.

– Люси, ты должна была меня предупредить. Такие беседы со свидетелем могут плохо закончиться. Иногда сам свидетель оказывается подозреваемым, иногда у него находятся общие друзья с преступником, и тот узнает об этом разговоре. Надо действовать осторожнее и по крайней мере сообщать мне, куда ты собираешься, чтобы я мог решить, идти ли мне вместе с тобой.

– При тебе он бы замкнулся. А с глазу на глаз мы поговорили по душам. На испанском.

– Дело не в этом. Просто я должен знать, что ты делаешь и где находишься. В следующий раз отправь мне эсэмэску, вот и все.

Сото кивнула, опустив глаза:

– Договорились. – И добавила после паузы: – Так откуда ты узнал про Инглина?

Босх положил на стол принесенные из дома папки, выдвинул кресло и уселся лицом к Сото.

– Уж точно не от потенциального свидетеля. Из финансовых отчетов об избирательной кампании.

– В субботу?

– У меня есть друг, имеющий к ним доступ.

Сото посмотрела на него с подозрением, но потом сменила гнев на милость:

– Удалось еще что-нибудь узнать?

– Да. В январе того же года Бруссар вложил кучу денег в Инглина, а в мае – еще больше в Зейаса. На следующих выборах он уже ставил только на Зейаса, а сейчас стал его главным кредитором в попытке завоевать губернаторское кресло.

– Но что заставило его переметнуться? Как раз в это время подстрелили Мерседа.

Босх указал на нее пальцем:

– Вопрос на миллион долларов.

Сото вдруг выпрямилась.

– Черт, я совсем забыла. По «горячей линии» у Сары был звонок.

Она развернулась к столу и схватила пачку отчетов, которые принесла Холкомб. Сото пробежалась взглядом по листочкам и нашла нужную запись.

– Вот, – сказала она, – звонили в ночь на пятницу, в ноль двадцать девять. «Женский голос сообщил, что мэр знал, кто стрелял в Мерседа». Конец цитаты. Звонок был анонимным, но регистратор записал номер. Хочешь позвонить и послушать, кто ответит?

– Ты правда думаешь, что Зейас стоял за стрельбой в музыканта-мариачи?

Сото не сразу нашлась что ответить. Когда Босх озвучил эту идею, она показалась довольно дикой.

– Я просто хочу позвонить и узнать, что она скажет, – произнесла наконец Люсия.

– Валяй. Но разбираться с ней будешь сама. Меня не впутывай.

– Ладно. – Она достала свой мобильник.

– Ты включила антиопределитель? – быстро спросил Босх.

– Да, все в порядке.

Сото взяла листочек и набрала указанный в нем номер. Босх следил за тем, как она слушала длинные гудки.

– Никто не отвечает, – пробормотала Люсия. – Я оставлю сообщение.

– Только не давай свой номер. Пусть звонит по «горячей».

Сото кивнула.

– Алло, это детектив Сото из полиции Лос-Анджелеса. Я хочу оставить сообщение женщине, звонившей нам по поводу Орландо Мерседа. Пожалуйста, перезвоните нам еще раз, мы хотим проверить вашу информацию. – Она назвала номер «горячей линии», поблагодарила за звонок и дала отбой.

– На ответ особо не рассчитывай, – заметил Босх. – Следствие движется черепашьими шагами, тут главное – терпение. Не думай, что можно решить все одним ударом, Люси.