Кейд - Джеймс Хедли Чейз

Он повернулся и заковылял к стене, все еще сжимая в руке нож. Дыхание обжигало ему глотку, сердце колотилось.

– Кейд?

Он узнал голос Бауманна.

– Да! – прохрипел он.

Что-то ударило его в плечо. Это был конец веревки с узлами, которую Бауманн перебросил через стену. Позади себя Кейд слышал голоса и треск ветвей, а оглянувшись, увидел огни примерно дюжины ручных фонарей.

Он отшвырнул прочь нож, ухватился за веревку и вскарабкался на стену. Оседлал ее, перевалил на другую сторону и мешком свалился в снег почти у самых ног Бауманна.

– Бежим! – прохрипел Кейд, пытаясь подняться на ноги. – Они гонятся за мной!

Бауманн соображал достаточно быстро, чтобы понять, что Кейд не шутит. Он рывком поставил его на ноги и потащил к стоящему неподалеку «ягуару».

Когда машина уже вырулила на дорогу, а Кейд, тяжело дыша, сидел по правую руку от него, Бауманн спросил:

– Что случилось?

Кейд попытался ответить, но не смог. Он с ужасом вспоминал ощущение, которое испытал, когда его охотничий нож вонзился в тело охранника. «Неужели я убил его?!» – думал он.

– Кейд!

– Бога ради, заткнись! – с трудом просипел Кейд. – Гони!

Через десять минут головоломной гонки по обледенелой дороге «ягуар» притормозил у отеля.

– Мне надо выпить! – сказал Кейд. – Ради всего святого... дай мне что-нибудь выпить!

Бауманн вылез наружу, обошел автомобиль, открыл дверь с правой стороны и вытащил из машины Кейда.

– Не через главный вход, идиот! – зарычал Кейд. – Я весь в крови.

– Да что там, к черту, приключилось?! – повысил голос Бауманн.

– Проведи меня наверх.

Бауманн выругался, потом, обхватив Кейда за плечи, повел его к служебному входу в отель. На служебном лифте они поднялись на второй этаж. Бауманн, все еще поддерживая Кейда, быстро прошел по коридору в гостиную их номера, где Шерман нетерпеливо мерял пол шагами, а Грау со скучающей физиономией сидел в кресле и жевал резинку.

Когда Бауманн и Кейд вошли в комнату, последовала немая сцена, потом Грау вскочил на ноги.

– Да он... окровавлен!

Кейд сорвал с себя штормовку, запятнанную кровью охранника.

– Дай же мне выпить, мать твою!.. – заорал Кейд на Бауманна. – Ну, чего пялишься? Выпить дай!

Озабоченный Бауманн наполнил стаканы.

– Ты ранен? – спросил он, протягивая Кейду неразбавленный виски.

Кейд отпил, вздохнул, осушил стакан до дна, протянул его Бауманну, который налил новую дозу.

– Со мной все в порядке. Я дрался с одним из охранников... мне пришлось ударить его ножом.

В повисшем молчании трое испуганно смотрели на него.

– Ты ударил его ножом!? – Бауманн почти кричал. – Ты... боже мой! Ты что – убил его?

Кейд посмотрел на свои испачканные в крови руки. Содрогнулся, достал платок и стал яростно тереть ладони и пальцы.

– Я не знаю. Если бы не нож, он убил бы меня.

Кейд чувствовал прилив сил, благословенное тепло разлилось по телу, виски начало оказывать свое успокаивающее действие.

– Бауманн, нам необходимо передать эти снимки американскому консулу! Это «взрывчатка»! Надо выехать сейчас же... мы должны как можно скорее попасть в Женеву!

– Что значит «взрывчатка»? – заорал Бауманн. – Ты, идиот, ты что, не соображаешь, что я не знаю ничего. Что там случилось? Что ты видел?!

Кейд моргнул, потом понял правоту Бауманна.

– Извини. Но дело серьезное, очень, очень серьезное. Там была встреча между генералом Эрихом Харденбургом и Борисом Дусловским. Они сидели на террасе, рассматривали карты и документы, и я заснял их.

Бауманн глядел на Кейда, как на психа.

– Дусловский?! Ты с ума сошел! Дусловский покончил с собой десять лет назад! Что ты тут несешь?

– Не ори. Я тоже сначала глазам не поверил. Но это был он, никаких сомнений. Он жив. А как ты думаешь, на кой черт им такая охрана? Это все люди Харденбурга.

– Дусловский? – Бауманн не сводил глаз с Кейда. – Ты пьян! Он мертв! О чем ты говоришь?

– Он жив! – Кейд ударил кулаком по столу. – И он там с Харденбургом. Я могу доказать это – я сделал снимки.

– Если это правда... – Бауманн посмотрел еще раз на Кейда и по выражению бледного лица последнего понял, что это действительно правда. – Давай пленки! Я отошлю их Шэ Бэ самолетом прямо сейчас.

Кейд покачал головой.

– Ты этого не сделаешь. Он их не получит. Эти снимки слишком важны, чтобы отдавать их Брэддоку. Они отправятся прямиком консулу Соединенных Штатов, в Женеву!

Лицо Бауманна посуровело.

– У тебя контракт с Шэ Бэ. Любые снимки, которые ты делаешь, – его собственность. Дай мне пленки!

– Пленки получит только консул, и никто другой.

Лицо Бауманна потемнело от ярости.

– Вот что значит работать с алкашом! – взорвался он. После чего повернулся к Шерману. – Ты тоже с ним заодно. Бен?

– Конечно, нет, – заверил Шерман. – Фотографии нужно отправить Шэ Бэ! Это уже его дело, что он с ними сделает.

– Вот именно, – сказал Бауманн и протянул руку в сторону Кейда. – Отдай пленки, Кейд. Нас трое, ты один, если нужно, мы тебя силой заставим!

– Да?

Кейд попятился. Он проклинал свою трусость. Он жалел, что пил. Он боялся Бауманна, но что-то в самых глубинах его души было гораздо сильнее страха. Кейд твердо решил не отдавать пленки швейцарцу.

Он схватил со стола тяжелую стеклянную пепельницу – отчаянный жест слабого.

– Только попробуйте что-то сделать, и я выбью стекла отеля этой штукой! – закричал он.

Бауманн посмотрел на него презрительно.

– Ну зачем же стекла бить? Мы тут все свои люди... – сказал он. – Ну же, Кейд, не дури, ты не настолько пьян. Давай сюда пленки!

Шерман и Грау тоже двинулись было в сторону Кейда, но замерли, услышав громкий стук в дверь.

Бауманн с внезапной тревогой в глазах спросил:

– Кто там?

– Откройте, полиция!

Сильно побледнев, Бауманн повернулся к Кейду.

– Отдай пленки, ты, пьяный кретин!

Кейд только молча пятился. Дверь, ведущая в его спальню, отворилась и оттуда вышел высокий широкоплечий мужчина в серой форме швейцарской полиции.

– Всем оставаться на местах! – пролаял он, держа руку на рукоятке револьвера.

Вслед за ним в комнату вошел невысокий коренастый человек в черном дождевике и шляпе с обвисшими полями. Он прошел через комнату к входной двери и, повернув ключ, открыл ее. В комнату вошли еще двое, и Кейд узнал в них людей Харденбурга. У них были каменные лица, и руки они держали в карманах дождевиков.